Юрий Лапин - Государственная политика в области охраны здоровья детей. Вопросы теории и практика

13

Разработанный документ был введен в действие Указом Президента Российской Федерации от 14 сентября 1995 г. № 942 [130].

Нужно отметить, что в Семейном кодексе не используется понятие «государственная семейная политика». Год спустя это понятие было включено в название Указа Президента Российской Федерации «Об Основных направлениях государственной семейной политики» от 14 мая 1996 г. № 712 [265].

В этом законе в отношении лиц до 16 лет было закреплено понятие «ребенок-инвалид». В последующем Федеральном законе от 17 июля 1999 г. № 172‑ФЗ возраст установления категории «ребенок-инвалид» был увеличен до 18 лет [306].

В действительности, число детей-инвалидов возросло примерно в 1,2 раза.

Такие тенденции проявляются возрастающей ролью государственного финансирования в обеспечении доступности медицинской помощи населению в ряде зарубежных стран. Например, H. Armstrong [337] отмечает, что Законом «О здоровье Канады» (1984) установлен запрет оплаты пациентами медицинских услуг в учреждениях, получающих дотации из федерального бюджета. Такие дотации оцениваются как значительные.

Ранее эти программы были утверждены Указом Президента Российской Федерации от 18 августа 1994 г. № 1696 «О президентской программе «Дети России»» [262].

С 1 января 2005 г. данный Федеральный закон утратил силу [315].

Программа утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 11 сентября 1998 г. № 1096 [182].

Бесплатная профилактическая помощь детям была включена в указанную программу государственных гарантий в 2001 г. [188].

Программы «Дети-инвалиды», «Дети-сироты», «Одаренные дети», «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», «Развитие социального обслуживания семьи и детей», «Развитие всероссийских детских центров «Орленок» и «Океан»», «Дети Севера», «Дети семей беженцев и вынужденных переселенцев», «Дети Чернобыля», «Безопасное материнство» утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 августа 2000 г. № 625 «О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 2001–2002 годы» [275]. Указом Президента Российской Федерации от 16 ноября 2001 г. № 1328 «О президентских программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 2001–2002 годы» [268] первым четырем из приведенных десяти федеральных целевых программ был присвоен статус президентских программ.

В 2004 году по подпрограмме «Здоровый ребенок» финансирование из бюджетов субъектов Российской Федерации было в 6 раз меньше планируемых показателей.

По этому поводу Московская городская дума (2006) обратила внимание Президента Российской Федерации на то, что разработанный на межведомственной основе Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации проект «Национального плана действий в интересах детей до 2010 года» не представлен ему на утверждение [121]. Аналогичное замечание содержится в Докладе Уполномоченного по правам ребенка в г. Москве (2006) [54].

Такие суждения касались, в частности, степени достоверности полученных данных о состоянии здоровья детского населения. В действительности достижение высокого уровня этого критерия было затруднено в связи с недостаточным кадровым обеспечением медицинских осмотров детей. На большинстве территорий страны дефицит врачей достигает по отдельным специальностям 40–60 % [14, c. 7].

Мы разделяем точку зрения Ю. В. Курносова и П. Ю. Конотопова (2004) о том, что любая организованная живая материя или совокупность взаимосвязанных организмов классифицируется как сложная система [102, c. 124].

Понятие «свои внешние факторы» используется в работе Р. И. Кругликова (1983) [100].

В вязи с этим А. Г. Сухарев (2006) отмечает, что благоприятное сочетание биологических и средовых факторов обеспечивает расширение адаптационных возможностей организма, а несоответствие факторов среды возможностям развивающегося организма приводит к его «дезадаптации с выходом развития из своего генетического канала» [248, c.17].

В Постановлении Государственной Думы Российской Федерации от 16 декабря 1998 года № 3384‑II ГД было подчеркнуто, что жизнь наших детей – единственная абсолютная ценность [158].

В разделе 5.2.2. данного исследования эта норма зафиксирована в форме принципа государственной политики в области охраны здоровья детей.

Один из основоположников системного анализа политики D. Easton (1966) определяет «политическое взаимодействие в обществе» как «систему поведения» участников такого взаимодействия [342].

Г. В. Мальцев отмечает, что «управленческий процесс, предполагающий активное взаимодействие субъекта и объекта управления, усиливает разнообразие вариантов достижения цели с тем, чтобы найти среди них самый эффективный и малозатратный, тогда как регулятивный процесс унифицирует поведение, сводит его в принципе к одному обязательному варианту, соответствующему норме права» [203, c. 211].

Статьи 41, 72, 114 Конституции Российской Федерации; Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487–1 [129].

Статья 72 Конституции Российской Федерации; Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124‑ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» [300].

Статья 71 Конституции Российской Федерации; Постановление Правительства Российской Федерации от 6 апреля 2004 г. № 153 [193].