Геннадий Аверьянов - Руководство по системной поведенченской психотерапии

501

«В плохом браке, – иллюстрирует свою мысль Ф. Пёрлз, – муж и жена не влюблены друг в друга. Они любят образ, фантазию, идеал того, каким должен быть супруг. И поэтому вместо того, чтобы взять на себя ответственность за свои собственные ожидания, они играют в осуждающие игры. “Ты должен быть не таким, какой ты есть. Ты не выполняешь правила”». Итак, правила всегда верны, а человек – не прав. То же применимо и ко внутренним конфликтам, и к отношениям между терапевтом и пациентом: вы меняете партнеров, вы меняете терапевтов, вы меняете содержание ваших внутренних конфликтов, но обычно вы поддерживаете статус-кво». Иными словами, речь идет о возобновлении одних и тех же динамических стереотипов, прежних доминант на себе, а не на «лице другого».

Несущественность подобных перемен для интегрального поведения ярко иллюстрирует К. Левин: «Изменения в эмоциональной сфере не всегда происходят в соответствии с изменениями когнитивных структур. Даже если когнитивная составляющая представления о группе у человека подверглась изменению, его чувства по отношению к этой группе вполне могут остаться неизменными. […] Так же как алкоголик знает о том, что ему нельзя пить, – и хочет пить, так и белый американский солдат в Англии, знающий об ухаживаниях негра за белой девушкой, может чувствовать, что ему не следует принимать это в штыки, – и может корить себя за то, что у него есть такое предубеждение. И тем не менее зачастую он будет беспомощен, сталкиваясь с этим предрассудком, поскольку его восприятие и эмоциональная реакция продолжают противоречить тому, как, по его мнению, он должен к этому относиться. Нередко существует опасность, что переобучение затронет лишь официальную систему ценностей, уровень их вербального выражения, а не уровень поведения».

«Даже обширный непосредственный опыт, – пишет К. Левин, – не может автоматически создать корректные представления (знания). В течение тысячелетий повседневный опыт человечества, свидетельствующий о том, что предметы падают на Землю, не стимулировал нас к созданию теории гравитации. Для того чтобы изменить наши представления об этом физическом феномене на более адекватные, понадобился ряд крайне необычных, подготовленных самими людьми опытов – так называемых экспериментов. И, таким образом, будет совершенно неоправданным утверждать, что непосредственный опыт в социальной сфере автоматически приведет к формированию корректных представлений или адекватных стереотипов».

Этот психотерапевтический постулат, полностью отвечающий учению о доминанте А.А. Ухтомского и о динамическом стереотипе И.П. Павлова, сформулировала Ф. Фромм-Райхман: «Пациенту нужен опыт, а не объяснения». Отсутствие соответствующих «опытов» можно однозначно расценить как отсутствие психотерапии. Впрочем, здесь следует сделать существенное уточнение: сам по себе «опыт» (даже при наличии понятийного его подкрепления) также недостаточен, необходима выработка того, что И.П. Павлов называл «дифференцировкой раздражителя» (для чего используются «провокационные» и «фрустрационные» техники), а также формирование соответствующего динамического стереотипа и, конечно, собственно «доминанты на Собеседнике», (что возможно лишь если данный «предуготовленный центр» будет выведен на авансцену психического в качестве безусловного личностного приоритета, что, впрочем, и есть формирование динамического стереотипа при соответствующих положительных подкреплениях

«Мысль, – писал Л.С. Выготский, – не только внешне опосредуется знаками, но и внутренне опосредуется значениями. Все дело в том, что непосредственное общение сознаний невозможно не только физически, но и психологически. Это может быть достигнуто только косвенным, опосредованным путем. Этот путь заключается во внутреннем опосредовании мысли сперва значениями, а затем словами. Поэтому мысль никогда не равна прямому значению слов. Значение опосредствует мысль на ее пути к словесному выражению, то есть путь от мысли к слову есть непрямой, внутренне опосредованный путь».

«Любя женщину, – пишет И.М. Сеченов, – человек любит в ней, собственно говоря, свои наслаждения; но, объективируя их, он считает все причины своего наслаждения находящимися в этой женщине, и, таким образом, в его сознании рядом с представлением о себе стоит сияющий всякими красотами образ женщины. Он должен любить ее больше себя, потому что в свой идеал я никогда не внесу из собственных страстных ощущений те, которые для меня неприятны. В любимую женщину вложена только лучшая сторона моего наслаждения».

«Любовь, – пишет О. Вейнингер, – подобно ненависти, есть явление проекции, а не явление равенства, подобно дружбе. В дружбе основной предпосылкой служит равноценность обоих индивидуумов; в любви – утверждение неравенства, неравноценности. Приписать какому-нибудь человеку все, чем самому хотелось бы обладать, украсить его всеми достоинствами – значит любить его. […] Красота женщины – это олицетворение нравственности, принадлежащей мужчине и перенесенной им в высшем ее напряжении на женщину».

Если есть возможность исследовать медицинские документы пациента, то это хорошо сделать на данном этапе.

При подозрениях на тяжелое психическое расстройство необходимо исследование на предмет соответствующих жалоб и состояний.