остальные могут жить спокойно и счастливо…
– Никто не страдает в этом мире, – монотонно бубнил Чарльз Уоллес. – Здесь все довольны жизнью[348].
(Необходимое) смысловое ограничение, типичное для данной культуры, является следствием навязанного единообразия поведения в присутствии определенных предметов и явлений. Именно этим характеризуется «патриархальное» государство (поскольку каждый, кто действует одинаково в одной и той же ситуации, становится комфортно «предсказуемым»). Однако единообразие навязывается все сильнее, и постепенно на смену патриархату приходит тирания. Когда стремление к сходству достигает кульминации, люди перестают отличаться друг от друга, то есть подражание прошлому становится тотальным. Таким образом, любые особенности поведения и восприятия вытесняются из политического тела, и государство становится по-настоящему статичным (парализованным, омертвевшим). На мифологическом языке оно «превращается в камень». Отсутствие свободы действия и мышления делает общество в целом и составляющих его людей в частности все более уязвимыми перед стремительными преобразованиями среды (то есть перед непроизвольным столкновением с хаосом). Если постоянно сопротивляться постепенным изменениям, начнется закат цивилизации. Именно так боги становятся недовольны своим творением – человеком (его своеволием и глупостью) – и уничтожают мир. Между известным и неизвестным необходим обмен информацией. Поэтому государство, стремящееся к чрезмерному единообразию, рискует исчезнуть с лица земли. В повествовании это обычно описывается как старение и слабость короля или как смертельная болезнь правителя, вызванная отсутствием воды (то есть положительного аспекта докосмогонического хаоса). Эта мысль отлично читается в сказке братьев Гримм «Живая вода»[349]:
Жил когда-то король; был он больной, и никто уже не верил, что он сможет когда-нибудь выздороветь. А было у короля три сына; вот запечалились они из-за этого, сошли вниз в королевский сад и заплакали. Но повстречался им в саду какой-то старик, стал про их горе расспрашивать. Они ему говорят, что отец у них сильно болен, наверное, помрет, а помочь ему никак невозможно. А старик и говорит:
– Я знаю еще одно средство – это живая вода; если кто той воды напьется, то снова выздоровеет; но воду эту найти нелегко.
Отец неохотно дает разрешение, и старшие сыновья один за другим отправляются на поиски живой воды. В начале пути они оба встречают карлика и разговаривают с ним грубо и надменно. Карлик налагает на них проклятие за гордыню, и братья в конце концов застревают в горном ущелье.
Затем в путь отправляется младший сын. Он кроток и правильно относится к тому, чего не понимает. Поэтому, встретив карлика (который играет ту же роль, что и цыганка в сказке про веселого портного), он получает ценную информацию:
– Оттого, что ты держишь себя как следует и не чванишься, как твои лицемерные братья, я укажу тебе дорогу, как к живой воде добраться. Эта вода течет из родника во дворе заколдованного замка[350]. Но ты туда пробраться не сможешь, если я не дам тебе железного прутика и двух маленьких коврижек хлеба. Ты ударь тем прутиком трижды в железные ворота замка, и они тогда распахнутся; лежат на дворе два льва, они разинут пасть, но если ты бросишь каждому из них по коврижке, они будут молчать; но ты не мешкай, набери себе живой воды, пока не пробьет полночь, а не то ворота закроются и ты окажешься там взаперти.
Когда вы идете неведомо куда, не стоит предполагать, что вы знаете, как туда добраться. В этой мысли заключена более общая мораль: самонадеянные (горделивые) люди уверены в своих представлениях о том, кто и что является важным. Они слишком надменны и не понимают, что попали в беду, слишком высокомерны, чтобы уделять внимание тем вещам или людям, которых они обычно презирают. Страшная засуха или старение короля являются следствием чрезмерно жесткой и авторитарной иерархии ценностей. (Кого-то или что-то можно спокойно игнорировать, с кем-то или с чем-то следует считаться.) Когда приходит беда, традиционную иерархию ценностей необходимо пересмотреть. Это означает, что некогда смиренные и презираемые могут внезапно овладеть секретом продолжения жизни[351], а те, кто отказывается признавать ошибки (подобно старшим братьям), неизбежно столкнутся с неприятностями. История продолжается:
Поблагодарил его принц, взял прутик и коврижки и двинулся с тем в путь-дорогу. Когда он прибыл туда, все было, как сказал ему карлик. Ворота распахнулись после третьего удара прутиком, и когда он задобрил львов хлебом, он проник в замок и вошел в большой прекрасный зал; а сидели в том зале зачарованные принцы. Поснимал он у них с пальцев кольца; и лежали тут же меч и хлеб, и он взял их с собой.
Можно провести параллель между зачарованными принцами и Осирисом – древним героем, чей потенциал оставался неиспользованным в подземном мире, после того как Сет разрубил его на куски. Зачарованные принцы – это магические силы предков (как мертвые короли на кладбище в моем сне). Путешествие юного принца в заколдованный замок равносильно добровольному схождению в грозное царство мертвых. Встретившись с его обитателями, младший сын получает доступ к неким силам (под видом оружия и других вещей). Как и следовало ожидать, он также встречает «благодатный аспект неизвестного» в подземном мире в его типичном олицетворении:
Потом зашел он в комнату, и стояла там прекрасная девушка. Увидев его, она обрадовалась, поцеловала его и сказала, что он ее освободил от злых чар и может теперь получить все ее королевство; а если он вернется через год назад, то они отпразднуют с ним свадьбу. Потом она сказала ему, где родник с живой водой, но что должен он торопиться и набрать из него воды, прежде чем пробьет полночь. Пошел принц дальше, зашел, наконец, в комнату, где стояла красивая, только что постеленная кровать; а был он утомлен и захотелось ему немного отдохнуть. Он лег и уснул; а когда проснулся, пробило без четверти двенадцать. Он вскочил в испуге, побежал к роднику, зачерпнул воды в кубок, что стоял там, и поспешил скорее уйти. Только он вышел за ворота, как раз пробило двенадцать, и ворота захлопнулись так сильно, что оторвали ему кусок пятки.
Но ему было радостно и весело, что достал он живой воды, и он отправился домой. Пришлось ему проходить опять мимо карлика. Увидел карлик меч и хлеб и говорит:
– Ты добыл для себя великое благо: этим мечом ты можешь разбить целое войско, а этого хлеба тебе будет невпоед.
Меч и хлеб – это конкретные воплощения «возможности», освобожденной во время героического путешествия принца в ужасное неизвестное. Меч – это оружие, которое поможет в битве с
