уже в архаических пластах первобытных культур обнаруживается перенос атрибутов уранического бога на божество солярное, а также слияние верховного существа с солнечным богом. Например, радуга, которую во многих регионах считают небесной иерофанией (п. 14), ассоциируется с Солнцем и превращается в «брата Солнца» (Фиджи) (Schmidt, Ursprung, II, р. 938). Чаще, однако, речь идет о родственных связях между Солнцем и ураническим по своей структуре верховным богом. Для пигмеев, семангов, фиджийцев и бушменов Солнце представляет собой «глаз» высшего божества (Schmidt, III, р. 1087. Аналогичный процесс мы обнаружим в ведической Индии и в других регионах, см. ниже).
У вирадьюри и кимларси северо-западной Австралии Солнце считается самим Грогарагали, сыном Творца, божественным существом, благосклонным к человеку (Schmidt, III, р. 841), — однако вторым сыном верховного существа считается Луна (несомненное влияние матриархата, см. ibid., р. 844). Самоеды видят в Солнце и Луне глаза Нума (= Неба): Солнце — это «добрый» глаз, Луна — «злой» (Lethislao, Entwurf, p. 16 sq.). Юраки тундры (район Обдорока) отмечают пышное празднество зимы при первом появлении Солнца, однако жертвы они приносят Нуму, что свидетельствует об исконно небесном характере данного торжества. У лесных юраков (Wald-Yuraken) Солнце, Луна и «птица грома» являются символами Нума; дерево, на которое в качестве приношения вешают головы животных, называется «деревом Солнца», хотя первоначально жертва эта предназначалась исключительно Нуму (Gahs, Kopf-Schadel- und Langknochenopfer, р. 240). У чукчей на смену верховному божеству пришло Солнце; главнейшие жертвоприношения совершаются в честь добрых духов, и прежде всего — духа солнечного света. Согласно Гасу, именно чукчи и юкагиры распространили культ Солнца по всей Северной Азии.
38. Африка, Индонезия. — Феномен соляризации уранического верховного существа[28] довольно часто обнаруживается в Африке. Множество африканских племен именует свое верховное существо Солнцем (Frazer, Worship, p. 315, прим. 1 и 2). Иногда, как, например, у племени вунш, Солнце считается сыном верховного существа Авондо, а Луна — его дочерью (ibid., р. 124). Баротсы превращают Солнце в обиталище бога Неба Ньямби, а Луну — в его супругу (ibid., р. 170). В других местах мы встречаем отождествление небесного бога с Солнцем через их слияние — например, у луи, для которых Ньямби есть Солнце (ibib., р. 173), или у кавирондо, у которых культ Солнца пришел на смену культу верховного существа (ibid., р. 279). Каффа до сих пор именуют свое верховное существо Або, что значит одновременно «Отец» и «Солнце», и объединяют его с Солнцем. Если верить одному из специалистов, изучавших это племя в недавнее время (F.J. Bieber, Kaffa, II, Minister, 1923, S. 387 sq.), то подобная соляризация есть поздний феномен, первоначально же Або представлял собой «Lichtgott oder Himmelsgott»[29].
Интересно отметить, что даже благодаря процессу соляризации высшему африканскому божеству не удается сохранить свою актуальность в религиозной жизни. Так, у бантуязычных племен Восточной Африки и, в частности, у дшагга (район Килиманджаро) верховным существом является Рува (что значит «Солнце»); он действительно живет на Солнце, однако ему до сих пор свойственны уранические признаки и прежде всего — типичная для небесных богов пассивность. Культ Рувы не богаче культа этих последних; Руве приносят жертвы и молятся лишь в случае крайней нужды (Pettazzoni, Dio, p. 223 sq.).
Тот же процесс замены обнаруживается и в Индонезии. Пуэмпалабуру, солнечный бог племени торадья, постепенно вытесняет небесного бога Илаи, космогонический труд которого он продолжает (Pettazzoni, op. cit., р. 130 sq.). Таким образом, солярный бог возвышается до положения демиурга. Подобный процесс происходит и в Америке: например, у тлинкитов мы видим, как демиург (Ворон) отождествляется с Солнцем и получает от верховного небесного бога (сыном или помощником которого он является) задачу довести до конца начатое последним дело творения (Pettazzoni, p. 266). Здесь мы обнаруживаем динамичный, упорядочивающий, организующий элемент, который, будучи присвоен солярным божеством, соответствует (в ином плане) оплодотворяющему элементу в структуре атмосферных богов (п. 26). Однако Творцом солнечный бог является не в большей степени, чем эти последние: как и они, он подчинен Творцу, и именно от него получает он приказ завершить дело творения. И все же солярный демиург обеспечивает себе то, чего не удалось добиться большинству солярных богов, сменивших небесное верховное существо или слившихся с ним, а именно реальное присутствие в религиозной жизни и в мифе. Достаточно вспомнить о центральной роли Ворона в мифологии североамериканских индейцев или Орла (символа или субститута Солнца) — в мифах народов Арктики и Северной Азии.
39. Соляризация у мунда. — Замечательный пример соляризации верховного существа дает нам мифология коларских племен Индии. Бенгальские мунда ставят во главе своего пантеона Сингбонга, т. е. Солнце, кроткого и мягкого бога, который совершенно не вмешивается в человеческие дела. Тем не менее он присутствует в культовой сфере: ему жертвуют белых козлов или белых петухов, а в августе, во время сбора риса, приносят в дар первый урожай (Dalton, Descriptive ethnology of Bengal, р. 198). Супруга Сингбонга — Луна; его считают творцом мира, хотя в соответствующий космогонический миф входят на правах подчиненных демиургов черепаха, краб и пиявка, которым Синг-бонг по очереди дает задание доставать со дна океана землю (Dalton, op. cit., p. 185).
Племена конд (провинция Орисса) поклоняются как высшему богу и творцу Бура Пенну («богу света»), или Бела Пенну («богу Солнца»). Процесс соляризации находит здесь серьезную опору в доброжелательном и немного пассивном характере этого божества; существенной роли в сфере культа Бела Пенну не играет (ibid., р. 296).
Бирхоры Чота Нагпура жертвуют богу Солнца, своему верховному божеству, белых куриц или белых козлов, главным образом в критических ситуациях или же для того, чтобы обеспечить хороший урожай. Как и следовало ожидать, именно благодаря своему включению в механизм «жизненно важного производства», «продолжения жизни» соляризованное божество смогло приобрести или сохранить культовую актуальность. Просьбы, с которыми обращаются к нему по случаю жертвоприношений и возлияний, доказывают это с достаточной очевидностью. Когда рождается ребенок, его отец, обратившись лицом на восток, творит возлияние, произнося при этом следующие слова: «О Синг-бонг, тебе творю я это возлияние! Пусть же молоко течет из сосков его матери так же, как льется эта вода!» (S. Chandra Roy, The Birhors, Ranchi, 1925, p. 225 sq.). А чтобы обеспечить хороший урожай риса, отец семейства обязуется принести в жертву белую курицу: «Сделай так, Синг-бонг, чтобы проросли семена, и тогда в пору молотьбы я принесу тебе в жертву эту курицу». После чего он отпускает белую курицу и умерщвляет черную. Дата жертвоприношения, которое приходится на день полнолуния
