Во-вторых, это обстоятельство, на которое нужно обратить внимание, – практическое отсутствие заимствованных партикульных лексем в русском языке. Напротив, как пишет К. Е. Майтинская [Майтинская 1982], именно русский язык является в свою очередь основным источником заимствований частиц для соседних финно-угорских языков.
В-третьих, нельзя не отметить особого положения словенского языка, максимально индивидуализированного – как количественно, так и типологически. Только словенскому принадлежат:
• Частицы ampak ’но’; anti ’ведь’; lendi ’вот там’; seveda ’конечно’; toda ’но’ и др.
• Диалектному словенскому – anikoj ’чем’; boli ’или’ и под.
• Частицы из знаменательных слов – onkraj ’там, в другом месте’; baje ’мол’; pravkar ’только что’; kakovred ’когда’; sadle ’внизу’; tovno ’недавно’; venomer ’постоянно’ и т. д.
• Заимствованные частицы немецкого происхождения dalih ’хотя’ (из gleich), denok (из dennoch), javalne (из ja wohl nicht), lih (из gleich), mahr (из menr) и т. д.
• Заимствованные частицы – итальянизмы: o(b)kevre, o(b)tevre < ura; балканизмы: mar – (греч. μákαρ), ama (турецкое ’но’), komaj (румынское acum), bas (турецкое ’глава’) и др.
§ 2. Примарные партикулы славянского пространства
Материалы данной главы во многом основаны на следующих источниках: Etimologický slovnik slavanskýh jazyků. Slova gramatická a zájmena. Praha, 1980, далее – Etim. slov. 1980; Этимологический словарь славянских языков, т. 1—32, далее – ЭССЯ. См. также данные словаря Ю. Покорного [Pokorny 1939].
Хотя в разных разделах этой книги неоднократно говорилось о том, что партикулы могут выступать и функционировать как самостоятельные единицы языковой системы каждого языка, могут быть также составной частью комплекса партикул, а также «прилипать» к знаменательным «словам» на том или ином этапе их парадигматического развития, необходимо в настоящем параграфе еще раз повторить те условия, которым, по нашему мнению, должны удовлетворять автономные партикулы, называемые нами примарными.
1. Они должны – хотя бы в одном из славянских языков (либо в его литературной форме, либо в диалектной, либо на раннем этапе его развития) – выступать самостоятельно, то есть являться единицей языка. Например, таковы союзы, частицы (входящие в языковой класс частиц, а не
только частицы как партикулы), артикли, междометия. При этом совершенно необязательно, чтобы они являлись таковыми во всех славянских языках. 2. Они должны быть в то же время частью более сложного языкового комплекса, будь то слово коммуникативного фонда или словоформа знаменательного слова + примарная частица. Например, примарной является славянская частица же (с фонетическим по-языковым пересчетом), которая может выступать автономно: Я же Вам это не раз говорила!, Когда же Вы придете?, и входит в более сложные комплексы, вроде да + же, у + же, и + же, не + у + же + ли и т. д. Другой пример – общеславянская партикула tu. Она может быть расширена различными консонантными элементами:
k-овым – tu-ka, tu-kaj;
d-овым – tud, tude;
t-овым – tutъ, tut’;
j-овым – tuj;
n-овым – tunъ
и т. д.
Более подробно функции примарных партикул как таковых рассмотрены нами в предыдущей главе (партикулы как союзы и коннекторы, партикулы как детерминативы и т. д.). В настоящей же главе не будет анализироваться подробно семантика таких партикул (об одних только союзах а, и, но существует огромная литература), но задачей исследования будет выявление общего числа таких примарных партикул и их дистрибуция в общеславянском пространстве, поскольку выведенные нами примарные партикулы, действительно являющиеся таковыми в языках, отдаленных от русского, могут вызвать некоторые сомнения у русскоязычного читателя, которые мы постараемся развеять.
Естественно, что при выявлении примарных частиц прежде всего встает вопрос об их верификационной идентификации.
• Считать ли идентичными партикулы, консонантная опора которых различается по глухости / звонкости? Составители Этимологического словаря [Etim. slov. 1980] считают именно так. Например, ta фиксируется как элемент, имеющий звонкий вариант da. Также по поводу партикулы te (сербский, реже в староболгарском) говорится, что она входит в ряды ta, ti, tu[111], имеющие звонкие варианты da, do, de, dy.
• Считать ли идентичными партикулы, совпадающие по консонантной компоненте, но различающиеся по вокальному исходу? Например, da, dy, de, dě? ba, bo? и т. д.
Особенно это важно для различения / отождествления форм с e и ѣ, например пе и пѣ, а также форм с вокалом или редуцированным. То есть, различать ли, например no и nъ?
Во всех этих случаях мы принимаем решение, ведущее к мультипликации числа исходных славянских партикул.
Почему? Потому что это раздвоение становится сразу же функционально действующим, как только мы перейдем к партикулам бинарной структуры, когда значимой становится комбинация только с одним из идентифицированных вариантов, т. е. возможно tu – da, а не tu – ta. В конце раздела будет дан минимизированный список примарных партикул, верифицированных по всем трем вопросам-пунктам.
Итак, всего нами было выявлено / идентифицировано 42 примарные славянские частицы. Эти партикулы будут далее перечислены и кратко охарактеризованы.
В начале перечисляются общеславянские партикулы. Затем – в алфавитном порядке – партикулы, также примарные, но встречающиеся либо в нескольких славянских языках, пусть даже в одном из них, либо в диалектах этих языков, либо в древних текстах на этих языках. Разумеется, многие наши решения могут показаться спорными. Например, не приводя достаточно большой литературы, могу сказать, что много споров возникло вокруг только одной частицы дакъ: является ли она «цельной» или составной – да + къ и как она соотносится с так (об этом мы уже писали в предыдущих главах).
По поводу общеславянских партикул авторы этимологических словарей в начале словарной статьи обычно объявляют, что данная партикула проходит (прошла) три следующих этапа: междометие > частица > союз. Однако реальные факты славянского континуума показывают, что принять точно такое однозначно простое решение во всех случаях нельзя, а именно: в одном языке (в литературной форме) это междометие, например русское ну. В диалектах же того же русского языка – это союз ’ но’ (наблюдение Р. Ф. Касаткиной)[112]. Русское но – союз, но в польском и словенском это междометие и т. д. Поэтому мы представляем партикулы, в первую очередь обращаясь к плану выражения.
Вторая проблема представления партикулы в качестве «примарной» касается «этимологии» партикул. Как уже говорилось в предыдущих главах, мы стоим на твердой позиции: этимологии, то есть возведения к неким знаменательным словам (корням, основам) или к их «застывшим» формам, они не имеют! (Мне приятно здесь сказать, что я успела выслушать полное одобрение этой идеи от В. Н. Топорова.) Ясно чувствуется, что это подозревают и авторы этимологических словарей: в одних случаях такая «этимология» все же предлагается (обычно протоформой считаются местоимения), в других же – находится простой, но «научный» выход: употребляется неясный по сути термин «соотносится» и приводятся действительно родственные и тождественные параллели из других языков – древнегреческого, латинского, санскрита, более поздних и т. д. Но этот родственный параллелизм, строго говоря, «этимологией» не является.
Итак, всего нами было выявлено (по разным источникам) 718 славянских лексем, восходящих к партикульному фонду и имеющих соответственную опирающуюся на него структуру. Нужно сказать заранее, что в него не были нами включены личные местоимения 1-го и 2-го лица единственного и множественного числа, но, разумеется, включены местоимения 3-го лица обоих чисел. Это было сделано потому, что формы личных местоимений 1-го и 2-го лица не удовлетворяют второму нашему условию, обязательному для примарных частиц: от них не образуются деривативные цепочки[113]. Кстати, то, что местоимения 3-го лица вошли в парадигму позднее и являлись исходно демонстративами, дейктиками, было известно еще в ХІХ веке, и наши критерии это подтверждают.
Из этих 718 лексем примарными, по нашему критерию, оказались 42 единицы.
Но, естественно, не все они являются общеславянскими. Таких оказалось всего 15. Поэтому перечень начнется именно с общеславянских примарных единиц.
1. Первой общеславянской партикулой является а. В работах, цитировавшихся нами ранее в предыдущих главах, указывалось, что в ранних индоевропейских языках такое а могло быть чередующимся альтернантом е/о, т. е. входить в ряд индоевропейского аблаута.
Данные [Etim. slov. 1980]:
это а (в древнерусском и чешских диалектах может выражаться через прикрытие h/х) может быть междометием: Дедушка, а, дедушка, иди обедать!;
