Александр Чучаев - Уголовно-правовые проблемы охраны власти (история и современность). Монография

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38

406

Умысел при этом должен охватывать знание виновным, что лицо, на жизнь которого он покушается, является главой государства, так как «неведение обстоятельства, которое усиливает ответственность, устраняет вменение в вину усиливающего ответственность обстоятельства» (ст. 43 Уголовного уложения).

«…Статья 99 будет обнимать все виды убийства, – и предумышленное, и умышленное, и убийство в запальчивости и раздражении, и в состоянии превышения пределов необходимой обороны…» (Урысон И. С. О бунте против власти Верховной // Право. 1907. № 10. С. 725).

Малянтович П. Н., Муравьев Н. К. Указ. соч. С. 125–126.

Из трех судебных процессов, которые были в связи с декабрьским (1905 г.) восстанием

В Москве Московская судебная палата ни по одному из них не применила ч. 1 ст. 100 Уголовного уложения; по двум делам действия лиц квалифицированы по ст. 123, а по делу о восстании на Пресне (правительством применялись особые меры к ее подавлению – восставшие подвергались обстрелу из артиллерийских орудий отряда генерала Мина) – по ч. 2 ст. 100 Уголовного уложения.

См., напр.: Малянтович П. Н., Муравьев Н. К. Указ. соч. С. 130.

С точки зрения современного уголовного права признание диспозиции данной нормы бланкетной является спорным.

Урысон И. С. Преступные сообщества по ст. 102 и 126 Уголовного уложения // Право. 1906. № 48. С. 3755–3756.

Урысон И. С. О бунте против власти Верховной. С. 728.

Малянтович П. Н., Муравьев Н. К. Указ. соч. С. 128.

Согласно приговору Санкт-Петербургского военного суда по делу Никитенко и других, приготовление к указанному преступлению выразилось в том, что виновные устроили конспиративную квартиру, обеспечили сбор необходимых сведений как для совершения цареубийства, так и покушения на августейшего главнокомандующего войсками гвардии Петербургского военного округа князя Николая Николаевича, выработали текст условных телеграмм, которыми следовало извещать членов сообщества о маршрутах передвижения князя, склоняли других лиц к убийству государя императора, снабжали одного из соучастников, согласившегося осуществить указанное убийство, деньгами, разработали план совершения преступления, для чего приобрели план Баболовского парка, где обычно гулял император, и план царского дворца с указанием расположения кабинета монарха. Осуществить задуманное виновные не успели, так как были арестованы.

На наш взгляд, небезынтересно отметить, что в проекте уложения говорится не о «складе оружия», а о «взрывчатых веществах, снарядах или в значительном количестве оружия». При обсуждении нормы редакционная комиссия пришла к выводу, что данная формулировка представляется недостаточно точной. «Особенная опасность такого приготовления, служащая основанием для усиления… наказания, может произойти не только от обладания виновным взрывчатыми веществами или снарядами в тесном смысле сих выражений, но и от подготовления всяких других приспособлений такого же рода, как, например: мин, подкопов и тому подобных сооружений, т. е. всяких вообще средств для взрыва. Равным образом и определение того, что нужно разуметь под выражением “значительное количество оружия”, может вызвать недоразумения на практике. В виду сего… как в обсуждаемой статье, так по тем же основаниям и во всех других статьях, содержащих в себе указанную квалификацию, следует заменить выражение “взрывчатое вещество, снаряд или в значительном количестве оружия” – словами: “средства для взрыва или склад оружия”, применительно к выражению, принятому проектом во второй части статьи, трактующей о квалификации противозаконного сообщества» (Журнал Особого Совещания при Государственном совете. С. 208).

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38