Мне бы еще парочку – первую в Страну Волн, вторую в Коноху. Ну и к волкам в долину еще одну. Полноценно не выгорит, конечно. Даже три потока сознания мне недостижимы. Не понимаю, как Нагато делился на шесть путей Пейна и не заработал себе побочки. Или таки его инсульт как раз из-за перенапряжения мозга.
– Деревня Травы с том направлении, да? – уточнила я, уже став Окамимару. Определение сторон света по солнцу – один из базовых навыков любого шиноби. А я вообще магнитное поле планеты ощущаю. Я девушка-компас. Ну или с птицами сравнение подойдет. Перелетные пернатые так и ориентируются, по магнитному полюсу. У меня и крылья есть.
– Да, семпай, – подтвердил Итачи. – Но нам с вами в другую сторону, вон к тем скалам. Мои вороны уже разведали и обнаружили вход.
Все-таки Страну Травы не просто так назвали. На огромных зеленых лугах с зарослями по пояс реально можно спрятаться. А какой шикарный выйдет пожар, если взять и запалить… увы, мне в этом теле даже простейший пирокинез недоступен. А ведь я из-за этих ублюдков слегонца лицо потеряла. Нет! Уничтожить их мудацкую деревню – значит, окончательно создать себе репутацию неадекватки, разрушающей поселения так запросто, по приколу, вопреки всем договоренностям. И сыграть на руку тем мудилам, какие ту подставу организовали. Нет… Тем более, что какие-то “неизвестные нукенины” там уже порезвились.
– Тебе со мной в это мудацкое змеиное логово можно и не соваться, знаешь ли, – предложила я Итачи, когда мы, не особенно и скрываясь, пошли в указанную им сторону. – Ну, типа, это всего лишь марионетка, но она биджево крепкая. Эти доспехи вообще непробиваемые и поглощают техники. И сражаться с Орочимару я не хочу, даже наоборот, мне нужна его помощь. Кими, мой ученик – у него очень плохая болячка и Цунаде-сенсей говорит, что только Орочимару и разбирается в геноме Кагуя.
Да люби меня биджу. Сама не поняла, почему взяла и выболтала всё пацанчику. Может, потому, что хочется, чтобы он проявил человечность и еще на пару шажков отошел в сторону от роли кровавого маньяка, вырезающего ночью собственную родню, включая младенцев и стариков. Хотя то, наверное, ублюдок Мадара постарался.
– Вы не позовете Чико-сан? – спросил паренек. Ну наконец-то он хоть к кому-то интерес проявил. Надеюсь, он в Чи-тян не втюрился, она для него старовата.
– Нет, мне змеиный социопат нужен живым и сотрудничающим, а Чико его попробует прирезать и в лучшем случае снова разойдемся краями. Она ведь тебе рассказала, что было в ту ночь? Ну… когда…
– Показала, – без большого желания признал Учиха. – При помощи гендзюцу. Вы достойно сражались, семпай.
Мелкий высокомерный гаденыш. В его ответе мне почудилось “я бы на твоем месте победил”. И надеюсь, он это не про убогий бенефис первой версии моей марионетки, какую Орочимару буквально одной техникой разворотил.
– Слышь, не съезжай с темы. Повторяю для глухих – тебе не обязательно пойти и убиться об саннина. Я потеряю всего лишь куклу. Там в Аме полный морг запасных и у тебя в печатях парочка.
И снова промолчал. Будь тут полноценная я – вырубила бы его и пошла одна. Но Окамимару медлительный, шансов достать пацанчика мало, даже если ударить первой.
Так и шли, молча. Обнаруженный Итачи проход – тупо трещина в скале, но, походу, рукотворная и достаточно широкая, чтобы пролезть через нее даже боком, не поворачиваясь. А далее началась ну прям знакомая картина. Стиль строителей Листа, занимавшихся этой базой, ну очень близок к известному мне подземному бункеру. Разве что никакого лифта. Мы шли, шли и вышли в тупик.
– Я знаю, как открыть, – сказал Итачи, но его знание не потребовалось. Участок стены стал сам отползать в сторону, практически бесшумно. Типа, приглашение зайти. Ну, в общем-то я и не надеялась остаться незамеченной.
Далее нас ждал типовой предбанник. Ну вот стопудово, по тому же проекту сделанный, что и в бункере особого научного отряда Тобирамы. И тут…
Змеиный ублюдок нифига не поменялся. Такой же высокий, бледный, метросексуальный. С тонкими губами и нечеловеческими желтыми глазами. Разве что приоделся по-новому, в простое светлое кимоно, подпоясанное толстой фиолетовой веревкой, завязанной сзади бантиком. Вот реально, бантом. Каноно периодически таким Каоки волосы подвязывает.
– Ку-ку-ку, – рассмеялся мудацкий вивисектор своим мерзким смехом, похожим на хрипы подыхающей птицы. – Какой неожиданный визит! Сам Учиха Итачи из клана, чьи глаза сверкают ярче любых звезд.
Пацанчик со всей вежливостью поклонился. Я же поняла, что не знаю, что мне говорить.
Глава 7
– Я просто сопровождаю Окамимару-семпая, это у него к вам дело, – своим фирменным равнодушным тоном ответил Итачи.
– Ку-ку-ку, – снова рассмеялся белый змей. Такое ощущение, что он знает, будто акустические техники – это слабое место этих доспехов и собирается мою куклу своим мерзким хохотом прикончить.
Я же не находила слов. Вот чё я такая тупая? Могла бы и заранее реплики отрепетировать. Но нет, всё с плеча! Тоже мне королева и мастерица дипломатии!
– Не правда ли, погода в этом году чудесная? – сказала я, обращаясь к саннину, чтобы, во-первых, заполнить неловкую паузу, а во-вторых – исполнить вежливый протокол. Природа, погода, цветущая сакура, пожелания крепкого здоровья. Вечные темы, призванные убивать время. Заодно ритм сломала и шаблоны порвала. Он-то, наверное, на что-то другое рассчитывал.
Смех резко оборвался. Змеиные глаза с узкими зрачками посмотрели прямо на меня.
– Умино… нет… Узумаки-сан. Для меня честь принимать королеву Узушио в своем скромном убежище, – прозвучало немного глумливо, но уже без маниакального смеха.
Что же с ним такое произошло, что настолько сильно двинулся? Война сломала психику? Типа, посттравматическое расстройство? Или… из всех троих учеников Хирузена полностью нормальным я бы ни одного не назвала. Цунаде – алкоголичка и лудоманка, Джи – алкаш и извращенец, Орочимару… не знаю, бухает ли он, но не вполне адекватен точно. Короче, сандайме сумел сделать подопечных сильными, но их психологическую подготовку провалил. Или специально сделал из них неадекватов, чтобы было проще их налюбливать. При виде того, как змеиный ублюдок хозяйничает уже на второй подряд базе Листа, подозрения в сторону сандайме только крепнут. Уж не остается ли он человеком Хирузена, несмотря ни на что?
Орочимару сделал то, что вообще-то полагается сделать мне. Ударил первым. На этот
