Фриволите-2 - Kotrjavchik

Мне ничего не оставалось, как принять все извинения главы рода, и заверить его в том, что не держу зла за эти недоразумения. После непродолжительной беседы леди пригласила всех к столу. Прислуживали домовые эльфы.

Обед прошел в немного натянутой обстановке. Мне было некомфортно в этом «музее», по-другому дом Малфоев я не воспринимала. Драко, смущался из-за речи отца, указавшего на ошибку наследника. Нарцисса и Люциус не совсем понимали, как себя вести с маглокровкой, которая с одной стороны сильно ниже их по положению, а с другой — род ей обязан.

За обедом поднимались исключительно нейтральные темы. Мы обсудили погоду, я похвалила представленные блюда. Нарцисса в ответ извинилась, что пока не может познакомить меня с Элпис и Алейфом. По своим соображениям маги не показывали детей посторонним в первые три месяца жизни. Все выдохнули, когда эта трапеза подошла к концу.

— Мисс Грейнджер, я бы хотел пригласить вас в свой кабинет и обсудить кое-какие моменты, — заявил лорд после того, как мы покинули обеденный зал.

Драко и Нарцисса остались в гостиной, а мы с хозяином дома удалились.

Кабинет главы семейства понравился мне больше, чем гостиная и обеденный зал. Здесь не было дворцовой позолоты и лепнины, только темное дерево, кожа и строгий стиль. Я расположилась на уютном диванчике, Люциус сел в соседнее кресло, а на журнальный столик между нами эльфы установили чай, кофе и эклеры. Практически дружеская беседа.

— Признаюсь честно, я до этого не вел переговоров с детьми, — начал лорд.

— Через месяц мне исполняется четырнадцать. Не так давно в этом возрасте замуж выдавали, — перебила я старшего Малфоя. Он явно этого не ожидал и сбился с мысли.

— Что ж, значит буду считать вас взрослой. Так будет проще и вам и мне.

Я согласно кивнула, подтверждая, что меня устраивает такой формат общения, делая маленький глоток чая из чашки. Интересно, как мои браслеты должны реагировать, если в моей еде или напитках окажутся неучтенные примеси? Я читала про перстни, которые меняли цвет камня или нагревались в случае опасности. В моем браслете не было камней, лишь несколько небольших бусин. Вряд ли сразу замечу изменения, значит мой артефакт должен работать как-то иначе.

— Мисс Грейнджер, вы оказали неоценимую услугу роду Малфой. И мне бы хотелось вас как-то отблагодарить. Учитывая то, что вы настойчиво просили держать в секрете ваше участие и то, что Драко упоминал о ваших страхах, оказаться в… заложниках у влиятельных семейств. Я бы хотел предложить вам принять вассалитет. Так наш род сможет вас защищать и оказывать вам покровительство.

Для безродной маглокровки это предложение было по-настоящему щедрым. Малфои в качестве сюзеренов открывали мне любые двери в мире магов. А в ответ мне просто было нужно не гадить роду и встать на его защиту в экстренных случаях.

— Я очень ценю ваше предложение лорд Малфой, но не могу его принять, — уверенно ответила я после паузы, взятой на раздумья.

— Вы отказываетесь? — Люциус подавился чаем от неожиданности.

— Я бы очень хотела принять вассалитет, но это убьет нас обоих.

Виде непонимание на лице лорда я встала и подошла к стене, на которой висел родовой гобелен семейства.

— Лорд Малфой, что вы здесь видите? — Спросила я блондина — Указывая на некогда раскидистое дерево, от которого сейчас осталась лишь одна ветвь со скромными тремя листочками на конце. Драко, Элпис и Алейф гласили надписи на листьях идущих от надписи Люциус.

— Генеалогическое дерево нашего рода, — лорд подошел ко мне, пытаясь понять, что же я пытаюсь ему донести.

— Смотрите выше. Видите, возле имени Абракас изображена круглая ягодка с именем Мартин Гойл. Еще выше целая гроздь с фамилиями Крэббов.

— Да, это стандартное обозначение вассалов. Если примете оммаж, вы тоже появитесь на этом гобелене.

— Вот именно! И не только на вашем. Я отображусь на гобелене Блэков, как вашей ближайшей родни. А через них на генеалогических деревьях Поттеров, Лонгботтомов и всех с кем за последние сотни лет и вы и они успели породниться.

— Это сделано для того, чтобы все видели вассалов чужих родов и понимали, что эти люди находятся под защитой сюзерена, — как маленькому ребенку объяснял мне Люциус, начиная раздражаться.

— А как вы думаете, сколько из них донесут на вас Темному лорду, когда через пару лет он возродиться? И как Волдеморт воспримет появление вассала-маглокровки у одного из своих самых близких соратников?

Люциус побледнел, схватился за предплечье и непроизвольно сделал шаг назад. Не знаю, повлияло ли на него произнесение имени Темного лорда, вроде меченным от него больно. Либо же блондин осознал глубину… ситуации, в которую чуть сам себя не загнал.

— Если добавить сюда, что после возрождения он будет на вас зол, смертельно зол, то не удивлюсь, что первым же приказом он потребует моей смерти. Исполните это указание и вас размажет откатом от клятвы вассал-сюзерен. Не исполните — убьет вас сам за неповиновение. Надеяться на пощаду бесполезно. Вряд ли после десяти лет, проведенных за гранью он вернется в мир живых добрым и понимающим. — Продолжила я излагать свои мысли, еще больше пугая главу семейства.

— Так, стоп. — Быстро взял себя в руки блондин. — С чего вы взяли, что Темный лорд скоро вернется? И почему он должен быть зол на мой род?

— Лорд Малфой, напомните, что вы подсунули Джинни Уизли?

Люциус напрягся. О его выходке негласно знали все, но официальных обвинений никто ему не предъявлял и не собирался. Вот только прямо говорить на эту тему — ему не хотелось.

— Дневник Темного лорда, — процедил Малфой. — Но это была лишь безделица, которую мне оставили на хранение. Памятный сувенир без единой записи, я проверял. Не думаю, что его потеря приведет лорда в бешенство.

— Возможно. Но вот потеря крестража, с заключенной в него частью души, точно приведет. Вместо того, чтобы попытаться возродить своего сюзерена, вы своими руками помогли уничтожить бессмертие Волдеморта.

Люциус схватился руками за голову и начал метаться по кабинету. По пути он снес журнальный столик с эклерами, но даже этого не заметил. На звон разбившихся чашек явилась Долли, но увидев состояние хозяина поспешила ретироваться, щелчком пальцев убирая беспорядок.

— Нет, это не мог быть крестраж, — убеждая себя выдал блондин.

— Дамблдор считает иначе.

— Что? — Не понял меня Малфой.

— Я случайно услышала разговор директора с мадам Помфри, когда лечилась из-за взгляда василиска. Профессор сказал медведьме, что на Джинни воздействовал крестраж. А потом… Дамблдор стер ей память. Он ушел