меня понадобилось с утра пораньше, пандорское недоразумение?
Как ни странно, ответа не последовало, а перед глазами удивленной Са’ры предстала картина комнаты друга и его самого сладко похрапывающего на кровати.
— Не поняла, — пробормотала девушка, — В чем прикол? ЭЙ! АЛЕ! Ты спишь, или это очередной твоя неудачная шуточка?
Образ дрыхнувшего парня на экране перевернулся на другой бок и продолжил исполнять носом арию «Спящая красавица». «Связь глюкнула, что ли?» — подумала Са’ра, отключая вызов, и только собралась забраться обратно под освежающие струи, как браслетком вновь начал вибрировать. На экране опять засветилась надпись «Ушасто-хвостатая трабла», именно так она внесла в память аппарата номер друга детства еще пять лет назад, когда отец подарил ей первый браслетком на День Рождения. С того времени поводов поменять контакт на более благозвучный друг ни разу не предоставил. Картинка после ответа на вызов ни капли не поменялась, и вспышка ярости окончательно отключила в голове Са’ры все остальные эмоции. Она рванула на себя дверь санблока и выскочила из квартиры.
Нейтири слегка ошалела, когда, открыв входную дверь, едва уклонилась от несущегося комка агрессии с мокрыми волосами и обернутого полотенцем. Белая молния, пробурчав «Доброе утро тетя Нейтири», рванула в сторону комнаты ее младшего сына.
— И тебе не хворать, Са’рочка, — пробормотала женщина и, прикрыв входную дверь, отправилась на кухню. Она уже давно не лезла в необычно крепкую, но слегка странную дружбу этой парочки, ибо в отношении них правило «Меньше знаешь, крепче спишь» срабатывало безукоризненно. Услышав начинающиеся вопли из комнаты сына, Нейтири вернулась к своему завтраку и попросила вслух нейросеть: — Эйва, солнышко, сделай музыку погромче, пожалуйста.
Кухонное пространство заполнил лирический хит земной группы Иглз, к музыке которой приучил ее муж. Очень уж ей по душе пришёлся этот мелодичный гитарный кантри-рок, будоражащий воспоминания о том времени, когда она еще даже не подозревала о существовании Джейка.
— Что за дебильные шуточки, Ло’ак?! — врываясь в комнату друга, провопила Са’ра и, подскочив к кровати, сдернула с храпуна одеяло, мгновенно краснея от открывающегося вида спящего на животе парня. — Да что б твой хвост двойным узлом перевязался! Все время забываю, что спать ты предпочитаешь без портков! Хорош притворяться! Твой прикол слегка затянулся!
Са’ра, несмотря на смущение, наклонилась и звонко шлепнула друга по голой заднице, подсознательно отмечая, что со спины оба брата невероятно похожи друг на друга.
— Ай… — воскликнул Ло’ак, открывая глаза и не понимая, что происходит. А пылающая кожа на ягодице определенно указывала на то, что это происходящее ему уж точно не снится. Он оторвал голову от подушки и, щурясь, посмотрел на «будильник», завернутый в банное полотенце и гневно пялящийся в его сторону.
— Са’ра? — удивленно произнес он, — Ты что, комнатой ошиблась? Спальня Тейяма дальше по коридору!
Ло’ак перевернулся на спину и сел, протирая заспанные глаза и позевывая. Са’ра, понимая, что друг и в самом деле спал, вдруг осознала, в каком именно виде она заявилась на утренние разборки, и начала пятиться к двери, стараясь не смотреть на содержимое расставленных ног не осознавшего еще свою наготу друга. А так как лучшая защита это нападение она, перед тем как выскочить за дверь, велела парню починить свой гребаный браслетком, который достал ее своими звонками, и одолжить у брата хотя бы семейники, дабы не сверкать своим синим шлангом перед лицами скромных и практически невинных девушек. Ошалевший Ло’ак еще минуту пялился на плотно закрывшуюся дверь, пытаясь понять, а что, собственно, сейчас произошло. Затем его взгляд уткнулся на электронные часы, и он заметался по комнате в поисках одежды и вещей для школы, понимая, что снова опаздывает. Благо, нейросеть подсказывала ему местоположение разбросанных по комнате вещей. Лишь в брюхе флайбуса, плюхнувшись рядом с улыбающейся Циреей, до него дошло, в каком виде он предстал перед Са’рой. Так что до самой школы он уклончиво оправдывался перед своей девушкой за пурпурные пятна стыда, покрывшие не только голубые щеки, но и ставшие притчей во языцех длинные кончики его ушей.
Нейтири, не задав сыну ни единого вопроса о внезапном вторжении соседки, проводила детей в школу и пошла по их комнатам снимать постельное белье, ибо запланировала на сегодня день большой стирки. Джейк все еще спал после отработанных суток, и будить его не хотелось. Но на тело своего мужчины у Нейтири имелись определенные, интимные планы. Благо, в первый день школьных занятий
