ресторане, похожем на дворец из восточной сказки. Золочёные потолки, хрустальные люстры, фарфор тоньше бумаги. Эльдар заказал столько, что я едва осилила и четверть.
— Ты теперь моя жена, — повторял он, целуя мои пальцы. — Моя Марта. Навсегда.
От шампанского кружилась голова, или от его слов — я не понимала. Знала только, что счастливее меня нет никого на свете. Всё это и было сказкой.
На следующий день под всхлипывания и причитания Даши, я окончательно переехала к Эльдару. Из достойного, но общежития — в квартиру с панорамными окнами, из комнаты на двух — в спальню размером с нашу студенческую кухню.
— Чтоб забила все полки, — Эльдар обнимал меня сзади, пока я разглядывала огромную, пустую гардеробную. — Завтра поедем за покупками. Выкинем всё твоё старьё.
— Эй! — возмутилась я. — Это не старьё! И мне нравится.
Протестую больше из принципа. Да, моя одежда не от кутюрье, но вся добротная.
— Конечно, старьё, — хмыкает Эльдар, разворачивает меня к себе, целует и шепчет в самые губы: — Моя жена должна выглядеть как королева. Иначе, что люди скажут? Что Эльдар Идрисов не может свою женщину обеспечить? Позора моего хочешь?..
И он не шутил. Мне накупили кучу одежды. Букеты были почти каждый день — белые пионы, кремовые розы, орхидеи. Коробочки с драгоценностями тоже появлялись на подушке, в ванной, на кухонном столе.
— Эльдар, это слишком... Ну куда мне всё это носить? Хватит. Прошу.
— Ничего не слишком, — отрезал он. — Носи. Хочу видеть на тебе.
И мне хотелось ответить ему. Но что я могу? И чисто по-женски я с удовольствием принялась изучать кавказскую кухню. Скупала кулинарные книги, смотрела видео-рецепты, экспериментировала с блюдами разных народов Кавказа. Жижиг-галнаш — из баранины с галушками — получилось с третьей попытки. Бледные галушки нагло разваливались, мясо было чертовски жёстким, но Эльдар героически съел всё.
Попробовала осетинские пироги — тесто не поднялось. Лепёшки чепалгаш подгорали с одной стороны, хоть убейся. Эльдар смеялся и говорил, что я хочу его отравить, но упорно доедал всё до крошки.
Однажды пошутил:
— Не то, что у мамы, конечно, но ты молодец, что стараешься.
Будто ножом по сердцу. Эльдар уже потянулся к пульту от плазны, словно ничего особенного не сказал. А я чувствовала, как внутри что-то сжимается. Значит, он сравнивает. Значит, недостаточно хороша. Я так старалась...
— Когда ты меня с семьёй познакомишь? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось. — Может, мама и научит меня вашей кухне?
Эльдар помрачнел мгновенно. Пульт со стуком лёг на стол.
— Потом, Марта. Позже. Сейчас рано.
Рано? Мы женаты уже два месяца. Но я промолчала, проглотила обиду, которая царапала горло изнутри.
Эльдар почувствовал мою растерянность и тут же попробовал сгладить резкость слов:
— Зачем ты заморачиваешься? Я могу в клубе ужинать. У нас отличный повар для персонала.
— Хочу сама готовить для тебя.
— Моя хозяюшка, — Эльдар поднялся прижал меня к себе и чмокнул в макушку. А мне показалось, что я в самых надёжных руках, самых любимых.
И всё было бы идеально, если бы не одно "но". Эльдар часто приходил поздно. Очень поздно. Иногда под утро. Я засыпала в обнимку с подушкой, а просыпалась от того, что он осторожно залезает под одеяло, пахнущий сигаретным дымом и чужими духами.
— Где ты был?
— Работал. В клубе. Спи, малышка.
— До пяти утра?
— Марта, это ночной клуб. Он ночью работает, представь себе, — и принимался зацеловывать мои плечи и спину.
Нет, мы не спорили. Я знала о его работе. И прекрасно отдавала себе отчёт о том, сколько там соблазнов.
Но однажды ночью не выдержала. Лежала в темноте, глядя на светящиеся цифры на часах. Три ночи подряд он приходил после четырёх. Три ночи подряд он ложился в постель после душа. И принимал его долго. На четвёртое утро, когда он снова скользнул под одеяло, я не стала притворяться спящей.
— Хочу прийти к тебе в клуб, — сказала в темноту. — Посмотреть, как ты работаешь.
Эльдар замер, а затем резко стукнул по тумбочке, включая лампу. Даже кофе не понадобилось — он был мгновенно бодр и зол.
— Нет.
— Почему?
— Потому что нечего тебе там делать. Это не место для приличных девушек.
— Но я твоя жена!
— Вот именно поэтому. Моей жене в клубе делать нечего. И вообще — никаких клубов. Поняла? Это не обсуждается.
— Но...
— Марта! — рявкнул так, что я вздрогнула. — Я сказал — нет. Привыкай сразу: где я работаю, ты не ходишь. Вообще по клубам не ходишь. Ясно?
Я кивнула, сглатывая слёзы обиды. Это была первая наша ссора. Но ревность уже поселилась внутри, свернулась колючим клубком. Видела я, как он работает, что делает. А этот чужой аромат, с которым он иногда приходит?
Но я любила его. Боже, как я его любила! Больше жизни, больше всего на свете. И от силы этой любви становилось страшно...
В тот вечер я готовила долму — научилась наконец заворачивать виноградные листья так, чтобы начинка не вываливалась. Эльдар обещал прийти к двенадцати, и я спокойно готовила, мурлыча себе под нос какой-то навязчивый мотивчик. Времени много. Я всё успею.
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть. Кинула взгляд на часы. Только девять. Неужели Эльдар? Но зачем звонить, у него же ключи?
Я распахнула дверь без вопросов, уверенная, что это муж забыл ключи или руки заняты — может, цветы принёс, он такой... Но улыбка сползла с губ.
На пороге стоял совсем не Эльдар…
Глава 19.1
На пороге стоял мужчина чуть старше тридцати. Кавказец — это видно сразу по резким чертам лица, тяжёлому взгляду тёмных глаз, по тому, как он держался. Чёрная футболка обтягивала широкие плечи и прокачанные руки с рельефными нитями вен, джинсы, белые кроссовки. Дорожная небольшая сумка через плечо. И ни тени улыбки.
Я замерла на месте, не понимая, что происходит. Его взгляд медленно, с какой-то нарочитой неторопливостью скользнул по мне сверху вниз. Оценивающе. Тяжело. Будто раздевал и взвешивал каждый сантиметр.
Мне захотелось закрыться руками, спрятаться, захлопнуть перед его носом дверь. Только сейчас я вспомнила, во что одета — короткие джинсовые шортики, топ на тонких бретельках, открывающий плечи и живот. Дома, хоть и работает кондиционер, но я же у печки. Готовила...
Только
