Чернила и перья - Борис Вячеславович Конофальский

гости и сама герцогиня были под впечатлением от его рассказа и снова вернулись к графу и графине Тельвисам, к их страшным ритуалам, к вопросам о рыцарской верности и вообще к делам Винцлау. Волков, наслаждаясь кофе и горкой взбитых с сахаром сливок, которые он просто ел ложкой, был уже не так рад отвечать на вопросы дам и господ. Теперь он больше думал о всяких тех делах, что происходят в Вильбурге, а не в Швацце. Швацц нынче для него стал как-то далёк. Даже померк в его воспоминаниях. И маркграфиня… Нет, он ещё вспоминал её тело, но она теперь была так далека от него. Словно вспоминание из молодости.

«Нет, не до Оливии сейчас, и не до Швацца. Надо бы утрясти все дела тут».

Вечером герцогиня и принц провожали его; и они, и придворные были довольны и благодарили его за то, что в этот вечер он избавил их от бесконечной дворцовой скуки. А когда они уже спускались к карете, он остановился и поцеловал жену.

- Сегодня вы были на высоте, душа моя.

- Ну конечно, авось не дура, - с некоторым апломбом заявила та.

И он не стал с нею спорить.

Когда они выехали со двора замка, была уже ночь, и кучер их впотьмах вдруг стал прижимать карету к одному из домов и после остановился совсем. И Кляйбер с фон Готтом тому не препятствовали.

- Что это? Что там? – стала волноваться баронесса.

Признаться, и генерал на всякий случай проверил, на месте ли меч, но потом, выглянув в окно кареты, всё понял: навстречу им ехала по ночному городу кавалькада всадников с дорожными лампами, а за ними и кареты.

- Ну, что же там? – всё ещё волнуясь, спрашивала жена.

- Не переживайте, душа моя, - отвечал ей барон. – Кажется, Его Высочество возвращается с охоты.

25. 02. 2025 Санкт-Петербург

Друзья мои, вдруг кто-то будет ждать… Если всё пойдёт по плану, продолжение выйдет в октябре этого года.