такой огромный, немного мне мозги засорил.
— А, как ты посыл Нита уловил? Скажи-ка это мне, Хруп. — спрашиваю я орка.
Орк лишь рожу свою клыкастую скривил.
— А это не со мной он, на таком большом расстоянии, общается. Это он с Дафом так перекидываться мыслями может. А Даф уже мне образы послал. А, что касается медведей… — вздыхает он как-то затравлено, что ли. — большой грех медведя пустынного убивать. Ты знаешь, почему до мест проживания гоблинов никто из врагов добраться не может, какое бы они войско не собрали? А?
Я пожимаю плечами.
— Но ведь галлонов бьют и часто бьют. — возражаю я.
— Это их отряды и орду разбить, и уничтожить можно, когда гоблины выходят из своих мест обитания, где у них их родовые земли находятся. В набег, например, они пошли. Тогда да… бывает, что не один гоблин до своих земель живым не добирается. Бывало и такое. Но вот в родовые земли, в земли их обитания, никто и никогда пройти не мог, у кого мысли чёрные в душах были на счёт гоблинов. А всё потому, что гоблины с медведями… как бы это выразиться… они живут, соседствуют и друг друга не трогают. Совсем! Не могу сказать, что гоблины их приручают. Нет! Но гоблины уверены, что эти хищники сами по себе полу разумные существа, причём, обладают они нехилой такой магией, в том числе и ментальной. Их трогать, себе дороже.
— Тогда, кто же этих мог так поцарапать? — хмыкаю я.
А у самого от услышанного озноб от испытываемого страха, по телу пробежал.
— Так Пустошь вокруг… тут всякой бяки хватает. И медведи, не самые опасные среди них. Хотя, да… здоровенные создания. Сам я их никогда не видел, — признаётся орк — мне про них наш гоблин рассказывал. И, да… Нит не даст нам их прибить, если, конечно, сами они не погибнут от полученных ран. Тогда, безусловно, можно… и продать будет с них и шкуры, и прочее, что добудем ценного. А в них, думаю, что всё ценное будет, в том числе и мясо. Но Нит, я в этом уверен, постарается как-то им помочь, выходить. И господин… вы ведь сын лекарки, и сами в лечебной магии смыслите. Может, попробуете помочь?
— Я? Как? Каким образом? — разволновался я что-то, услышав из уст орка такое необычное, неожиданное предложение. — Я ведь и людей-то сам почти никогда не лечил. Хотя… артефакты лечебные у меня и есть — Потом подумал немного… — А можно и попробовать, если наш зубастый уверен, что это действо пойдёт нам в прок. Что там Нит нам передаёт? — уточняю я у Хрупа — Он возвращается?
— Нет. К себе зовёт. Он уже до медведей почти в плотную подобрался. Они не агрегируют. — докладывает орк — Второй медвежонок, который цел испуганный совсем, плачет, скулит, мамку жалеет. А та, почти и не двигается уже. Видно, рана день-два назад как получена ею. Сил много потеряла она, на исходе они у неё. Вот-вот представится… И ещё… там, недалеко от них, олени стайкой пасутся. И, явно чувствуют они, что охотник при смерти, и провоцировали её, от того она и сил так много потеряла. Пыталась охотиться на них, чтобы мяса добыть и голодных медвежат покормить, да и самой силы восстановить. Но все её попытки не увенчались успехом. Олень, главарь, кто этой стайкой командует, издевается над раненым хищником. Провоцирует своим близким присутствием, её на очередную попытку нападения, да вот сил у медведицы нет. Нит зовёт нас к себе. Не медвежатины, так очередного оленя добудем, а то и парочку. Со снайперки и винтореза их будет легко снять. Озолотимся. Ну и в друзьях местное чудовище иметь, и не одно при этом, это дорогого стоит. Даф уверен, что он возьмёт под полный контроль раненую медведицу. У той сил не хватит ему противостоять. Так что, если рискнёте, то безопасность во время лечения, мы вам обеспечим стопроцентную. Ну, и охоту на наглых оленей устроим, за одно и медведей покормим редким, дорогим магическим мясом…
Вздыхаю.
— Ну, пошли тогда, посмотрим, на этого мехового монстра…
Глава 5
Да, уж! Пришлось сквозь колючий кустарник пробираться. Но делать это верхом на вархаммере было намного проще, чем бы я это делал на своих двоих.
А вот и небольшая полянка, которая почти со всех сторон окружена этим же колючим низкорослым кустарником. Пришлось согнуться в букву «Зю», мы нашу живность в высоких зарослях оставили, шагов за двадцать до нужного места. О том, как продирался эти несколько десятков шагов на коленках сквозь сплошные заросли, прикрывая руками лицо, я даже вспоминать не хочу. Ещё то, мучение…
Орк заверил меня, наш транспорт там никто уж точно не тронет, а главное, не заметят их пугливые олени. Вархаммеры способны за себя постоять, а заодно и нашу лошадку, на которой ехал Нит защитят почти от любой опасности, при необходимости.
— … пригнись, а лучше на четвереньках придвигайся. — шипит тихо рядом со мной, возбуждённым голосом Хруп, на шее которого примостился Даф. — Там, чуть дальше, на открытом пространстве олени местные, травку жуют. Медведя провоцирут на нападения, уверенные в своей неуязвимости. Но они, пока что не знают, что тут другие, более опасные охотники, в нашем лице, появились. Вы, господин, с Дафом пока медвежатами займитесь, а я гоблина с собой возьму. У него «Винторез»… а он даже лучше моей снайперки броню пробивает. У этих оленей лоб, что та броня. Не хотелось бы шкуру портить, да и кровь их зря терять. Отстреляемся в лучшем виде. Вы сами, главное, своё дело сделайте. Медведи, хоть и порождение Пустоши, но очень благодарными бывают. А уж верность всю жизнь потом хранят тем, от кого добро видели, и даже, когда взрослыми станут. Я и про малышей сейчас так говорю.
Я же во все глаза смотрю на открывшую перед моим взором картину. Огромная туша серо-пепельного цвета меха, лежит на правом боку. Признаков жизни не подаёт. Но нет… бока вздымаются. Ещё пока дышит. Рядом, тоже на боку, в подобной позе, ещё один по меньше только, меховой клубочек свернулся.
Второй клубок примостился в ногах, стоящего на четвереньках Нита. Гоблин с блаженной улыбкой начёсывает медвежонка, который, судя по всему, из этой семейной троицы, единственный, кто нераненый.
— … бок порван у их матери. — говорит в полголоса гоблин. — У её дочери подобная рваная рана, но на спине. Сынок зализывал им раны, но до конца остановить
