не заметил.
— Это было… между поцелуями.
— А-а, поцелуи помню, а больше ничего. Частичная амнезия, наверное. В следующий раз буду внимательнее.
Варя смеется и качает головой. Мы прощаемся. Поднимаюсь в офис в отличном настроении, потому что знаю, что завтра снова встречу свою ненастоящую семью в парке. И может быть, уговорю ее на кафе.
— Егор?
13
Егор
— Егор! Дружище! Умираю от любопытства услышать из первых уст, что за дама с ребенком посещала твой унылый холостяцкий кабинет? Весь улей жужжит, говорят, что к тебе приходили жена и сын, а я же знаю, что у тебя никого нет. Или уже есть? О, дай угадаю! Внебрачный ребенок! А мамаша приходила, чтобы сообщить тебе сию чудную новость! И до чего договорились?
— И тебе добрый день, Максим Андреевич, — прячу улыбку, пожимаю руку лучшему другу, по совместительству коллеге, поджидающему меня у лифта на этаже моей компании. Удивительно, как быстро у нас распространяются новости.
— А чего это ты светишься как самовар начищенный? — от пристального взгляда Короткова ничего не ускользает. За много лет дружбы он знает меня как облупленного.
— Ничего от тебя не скроешь, дружище, да? Ты ко мне?
— Естественно! Хочу знать, кто к тебе приходил, если уж не удалось самолично увидеть твоих гостей. Колись, кто это был? — Макс толкает меня в бок локтем. Не отстанет, как пить дать, пока все не узнает.
— Эй, руки не распускай, а то оторву по самую майку и скажу, что так и было.
— А потом моя благоверная оторвет тебе кое-что другое, — хохочет друг.
Я ловко уворачиваюсь от нового тычка. Удачно попадаю локтем в мягкий бочок слегка располневшего к тридцати пяти годам Максима.
— Это что такое? Новое сальцо? — щипаю Короткова через тонкий свитер за складку. — Сколько раз я предлагал тебе выходить со мной на пробежку?
— Ахаха, Горыч, это не сальцо, это комок нервов. А тренировок мне и так хватает. С Дашкой в постели знаешь сколько калорий зараз сжигаем?
— На мой взгляд — маловато тренируетесь, нагрузку можно бы и увеличить.
— Я передам твои пожелания женушке, — отшучивается Максимка.
Так, дурачась и перекидываясь шуточками, мы идем ко мне в офис.
С Максом мы учились вместе в универе, сдружились на втором курсе, да так, что я стал крестным одной из двух дочерей этого шалопая — Кристины. Максим женился чуть ли не первым из нашего потока. Раньше других окольцованных друзей у него родилась дочь, а еще через пять лет вторая — Вероника. Обе красавицы на зависть всем.
Я женился через два года после окончания универа. Ирина долго не принимала предложение, а когда, наконец, приняла, я был на седьмом небе от счастья. Еще бы! Девчонка, которая вскружила мне голову с первого взгляда, самая красивая и сногсшибательная — моя невеста и жена! Официально!
Я был влюблен. Счастлив. Безумен. Готов был горы свернуть, мир положить к ногам любимой женщины. Ира благосклонно принимала мою любовь и успешно строила карьеру.
С детьми мы не торопились, хотели пожить для себя, встать крепко на ноги. И я всегда точно знал, что Максим станет крестным для моего первенца. Даже Иришку предупредил, что крестной пусть берет кого угодно, а я беру Макса — не обсуждается. Жена соглашалась.
Рожать только не хотела. Даже когда я начал намекать, что пора. Потом просил, потом уговаривал. А потом… стало поздно.
Три года как я вычеркнул Ирину из своей жизни. Отказался от мечты о наследнике. Три года пустоты.
Коротков скоро девчонок своих замуж будет выдавать, а звание крестного моего ребенка так и не получил. Наверное уже и не получит.
В свое время мы с Максом много где успели поработать — и вместе, и порознь. Набрались опыта и однажды пришли к выводу, что готовы взяться за дело посерьезнее. В итоге я — директор филиала транспортной компании, Максим — владелец охранного агентства, офис которого находится на два этажа ниже моего.
Только проверенным людям Макса я доверяю сопровождать свои грузы до пункта назначения. У него персонал надежный, все парни проходят тщательный отбор, и еще ни разу за добрый десяток лет не было у нас накладок или проблем с перевозками.
Этакий тандем у нас с другом и в жизни, и в работе.
Смеясь, подкалывая друг друга, обмениваясь тычками как подростки, теряя репутацию перед моими сотрудниками, мы проходим через весь офис и мимо Катерины, ледяной статуей сидящей за монитором. Ни одна ресничка не дрогнула на бледном лице секретаря.
— Катюша, ну хоть вы расскажите, кто та смелая женщина, что взяла в оборот нашего Курагина? — никак не может угомониться друг. Подсаживается на край Катиного стола, строит мимимишную мордочку и ждет пламенного рассказа от девушки.
А ведь знает, что я выложу ему все, как на духу, как только зайдем в кабинет, нет, надо ему еще и до секретарши докопаться.
Катерина бросает на Макса такой уничтожающий взгляд, что тот театрально отшатывается в сторону. Хватается за сердце левой рукой, а правой осеняет себя троекратным крестом. Клоун!
— Чур, меня, чур! Катюша, не бейте меня, иначе вашему шефу придется платить бешеную страховку за производственную травму коллеги!
— Пфф, — фыркает девушка и отворачивается.
Да уж, сегодня настроение у нее хуже, чем вчера. Даже весельчак Коротков не произвел впечатления своими крестами. Значит, Катерина поверила в нашу с Варей игру?
— Что это с ней? — недоумевает друг, закрывая за нами дверь в кабинет.
— Шок, — усмехаюсь, присаживаясь на свое рабочее место, приглашая жестом друга располагаться, где ему нравится, — после знакомства с моей женой и сыном.
— Что-о-о? Горыч? Так это не шутка? Когда ты успел жениться и родить ребенка? Почему я не в курсе и не бухал за здоровье молодых? И главный вопрос: почему мы не обмывали рождение твоего наследника?
— Шутка, Макс, это шутка. Только ты об этом никому, окей?
— Окей, если не объяснишь толком, что происходит.
Я вкратце рассказываю другу сначала о попытке быть соблазненным Катериной и признанием ей, что я женат. Друг не удивился — он давно знал, что секретарь в меня влюблена.
Рассказал также о Варе и ее сынишке, очевидно, с блаженной мордой лица. Начал с нашего странного знакомства, нескольких коротких встреч и закончил отважной игрой моей псевдосемьи. Вот только почему-то Макс не особо обрадовался моей затее.
— Идиот ты, Курагин! Не ожидал от тебя, честное слово!
— В смысле? Почему это я идиот?
— Потому что, во-первых, ты разбил сердце своей секретарше вместо того, чтобы нормально поговорить.
