один Император заметил возмущения магических полей в столице, бушевавшую в магическом эфире бурю, ощутили многие сильные маги.
Император знал, что происходит там внизу. Тайная Канцелярия своевременно уведомила его о предстоящем этой ночью сражении. И хотя подобные вещи в столице жёстко пресекались, но сейчас никто не торопился вмешиваться в ход схватки.
Причина была в том, что Императора беспокоило неустойчивое положение, сложившееся в государстве. С одной стороны, готовящееся вторжение армии Королевства Ночи и ночные бесчинства, творимые диверсантами врага, а с другой стороны, таинственные заговорщики, планомерно устраняющие сторонников Императора.
Ситуация была непростой, поэтому Императору приходилось действовать осторожно.
Имперская Канцелярия уже подготовила Указ о лишении барона Гуго Церингена всех прав и привилегий. И если ничего непредвиденного не произойдёт, то Император будет вынужден подписать этот Указ, иначе дворянство взбунтуется, поскольку затронуты вопросы чести. Но это значило нажить непримиримого врага престола в лице могущественного герцога Людвига Церингена, в лояльности которого и так имелись большие сомнения. Накануне большой войны, это было бы весьма неосмотрительно.
Возможно, если бы противником барона на дуэли был кто-то другой, то вопрос можно было бы урегулировать, вряд ли бы кто-то их подданных Империи отказал Императору в просьбе проявить благоразумие и заключить мировое Соглашение с семейством Церингенов, тем более что герцог готов был щедро заплатить.
Но в данном случае, речь шла о подданном другого государства. И не просто соседа, а могущественного соседа и союзника, помощь которого может оказаться решающей в предстоящей войне. Что касается личности Паши Стефана Буревестника, то предпринимать против него резкие действия, вроде высылки из страны, или запугать его, было чревато крупным скандалом.
С кем-то другим, возможно, это бы и сработало. Но Император был осведомлён, что этот Паша тесно связан с официальной Наследницей Султана, Мадиной Суровой. А дама та была весьма решительной и своенравной, и в случае открытых враждебных действий со стороны властей Империи в отношении её ближайшего соратника, Султанат легко мог превратиться из союзника, во врага.
Именно поэтому Император и предпочитал в данный момент бездействовать. Если нападение на дом Паши Буревестника пройдёт успешно и закончится гибелью последнего, то некому будет настаивать на подписании взрывоопасного Указа. Султанат в этом случае, конечно, выразит протест, но поскольку Император напрямую не причастен к противостоянию Герцога и Паши Стефана, то дело можно будет уладить малой кровью.
Если же ночной штурм провалится, то пусть Герцог сам выпутывается из сложившейся ситуации. Главное сейчас выиграть время, советники работают над поиском вариантов как выпутаться, чтобы не подписывать Указ, глядишь, чего и придумают.
* * *
Провалившись через Межмировой портал, Стефан и два вражеских Архимага оказались в месте мрачном и странном. Каменистая пустыня, где дул пронизывающий ветер, едва освещаемая тусклым светом багрового солнца и нагромождения беспорядочно разбросанных скал.
Мрачный и Безумный враз растеряли всю свою самоуверенность. До них вдруг дошло, что даже если они победят Стефана, то вернуться обратно домой не смогут, поскольку сами они не владели искусством построения подобных порталов.
И если первоначально в голове более разумного Мрачного мелькнула мысль о переговорах, то она была сразу же отброшена, поскольку Архимаги герцога испугались, что Стефан сбежит, оставив их в безвыходном положении.
Они единодушно решили, что сначала надо ранить Стефана и захватить его в плен, а уж после договариваться, но уже с позиции силы. Поэтому навалились на противника с удвоенной силой.
Стефан пока только оборонялся. Он мог бы прикончить обоих противников или действительно убраться с места сражения, построив очередной Межмировой портал, но предпочёл действовать по-другому.
Оба Архимага предпочитали в основном стихию огня, и хотя их атакующие заклинания были мощными, но довольно однообразными. Они привыкли подавлять противников мощью, но со Стефаном такой подход не срабатывал. Он по большей части просто отклонял огромные огненные шары или струи пламени, не тратя при этом много энергии.
Сам Стефан изредка бил по противникам в основном молниями, похоже не особо стремясь пробить их защиту. При этом удары молний сопровождались страшным грохотом, от которого тряслась даже каменистая почва. Складывалось впечатления, что Стефан стремится не столько поразить противников, сколько создать побольше шума.
Причина такого поведения Стефана вскоре стала ясна, поскольку на шум отреагировали местные обитатели. Мир, в котором оказались сражающиеся, явно принадлежал или к демоническим, или к тёмным Мирам, и пожаловавшие на шум схватки твари, явно не имели ничего общего с человеческими Мирами.
Из-за нагромождений скал, с разных сторон появилось с десяток бронированных ящериц, размером под десять метров каждая. Они неспеша вразвалку приближались к замершим противникам, окружая их со всех сторон.
Сражение внезапно замерло, и Архимаги настороженно наблюдали за приближающимися новыми противниками. Когда монстры приблизились, маги попытались их атаковать, но оказалось, что твари неплохо защищены против магии. И главной их защитой была не бронированная шкура из мощных костяных пластин, а магия, которой, как оказалось, бронеящеры обладали.
Вспыхивающие силовые экраны отражали большую часть направленных на них заклинаний. А те магические удары, которые преодолевали силовую защиту, по непонятной причине не причиняли тварям особого вреда, поскольку магическая энергия растекалась по костяной броне, подобно большим кляксам. Броня ящеров оказалась с подвохом, поскольку обладала непонятным свойством рассеивать концентрированные сгустки магических заклинаний.
При этом сами бронеящеры, как оказалось, обладали мощной атакующей магией, что они и продемонстрировали, приблизившись на близкое расстояние. Чем-то эта магия была схожа с магией, приписываемой драконам. Ящеры тоже умели изрыгать струи жгучего пламени, которые Архимаги отражали с трудом.
Им уже было не до Стефана, которого бронеящеры почему-то не атаковали, и даже складывалось впечатление, что они стараются держаться от него подальше.
Архимагам было неведомо, что Стефан держит тварей на расстоянии с помощью магии, но совершенно особого рода. Стефан генерировал направленные звуковые волны на частотах, которые человеческий слух не воспринимал, зато вызывал у бронеящеров сильные боли и потерю ориентации, а также нарушал их способность творить магию. Поэтому твари, попав под воздействие таких звуковых направленных ударов, старались держаться от Стефана в стороне.
Стефан некоторое время с интересом наблюдал за потугами Архимагов отбиться от бронеящеров. Затем, видя, что дело идёт к концу, поскольку внутренние запасы магической энергии у обоих магов стремительно таяли, а местная магическая энергия была весьма специфической, и к её использованию надо было ещё суметь приноровиться, обратился к противникам, усилив голос магией:
— Ладно, господа. Вижу, что вы сильно заняты, поэтому не буду вас отвлекать. А мне уже пора, дела не ждут, поэтому вынужден откланяться. Счастливо оставаться, развлекайтесь.
И Стефан, насвистывая весёлый мотивчик, зашагал прочь от
