Сила намерения - Kass2010

— Очень интересно, — задумчиво сказал профессор, — я и все остальные главы Домов, Георг, очень рады, что наконец кто-то обратил внимание на то, что происходит в школе. Я вам больше скажу — как минимум я и Помона были бы только рады, если бы вы стали директором. Но это строго между нами, сами понимаете, как у нас тут пока…

Департамент обеспечения магического правопорядка

Глава ДМП Амелия Боунс знала, что сегодня ей предстоит крайне неприятная часть расследования по исковому заявлению Блэков — допрос коллег. Начать она решила с главного аврора Уолтера Дженнера, который только что пришел к ней в кабинет.

— Уолтер, я вызвала тебя не как коллегу, а как свидетеля по делу, которое сейчас мы расследуем. Если желаешь, можешь вызвать адвоката, — сказала Амелия.

— Обойдусь, — ответил Дженнер, — у кого совесть чиста — тому адвокаты ни к чему.

— Уолтер, с какого года ты занимаешь пост главного аврора? — уточнила мадам Боунс.

— С 1979, когда Грюму ногу оторвало и глаз выбило, меня и назначили на его место, — сказал Дженнер.

— Ты помнишь дело Сириуса Блэка? — задала вопрос Амелия.

— Конечно, помню, кто его не помнит. Предательство Поттеров, убийство маглов. Дело было громкое, — ответил Дженнер.

— Ты принимал участие в его аресте? Допросах? Давал показания в суде? — уточнила Амелия.

— Я его не арестовывал, не допрашивал и в суде не был, — ответил Дженнер.

— Вот в этом документе, который называется «Приказ о задержании до выяснения обстоятельств», указаны исполнители: авроры Метью Шварц, Уильям Харрис, Герберт Уотсон и Райан Ким. И стоит твоя подпись. Проверь, пожалуйста — это ты подписывал?

— Да, это моя подпись. Да в чем дело-то? — забеспокоился Дженнер.

— Пока не могу тебе сказать. Эти авроры до сих пор работают в Аврорате?

— Да, работают, — ответил Дженнер.

— Энтони и Дермонт, — обратилась Амелия к Ньюболду и О'Нейлу, — будьте добры, приведите к нам этих господ авроров сейчас сюда в кабинет.

— Я попрошу тебя, Уолтер, сидеть тихо и не вмешиваться, когда я буду задавать вопросы твоим людям, я потом тебе все объясню, — сказала Амелия.

Метью Шварц, Уильям Харрис, Герберт Уотсон и Райан Ким оказались на месте и пришли в кабинет главы ДМП, где их усадили в рядок на длинный диван.

— Господа авроры, вы помните, как первого ноября 1981 года производили задержание Сириуса Блэка? — спросила мадам Боунс.

— Помним, — ответил за всех Уильям Харрис, — такое забудешь. Блэк этот сумасшедший. Глаза безумные, и всё только твердил: «Это я виноват, это я виноват».

— Вот вы его задержали, а дальше что с ним сделали? — уточнила Амелия.

— Как что? В Аврорат привезли и сдали в камеру предварительного заключения, — сказал Метью Шварц.

— А почему не оформили протокол задержания? Не внесли в журнал передачу его в камеру предварительного заключения? — продолжала мадам Боунс.

— Не может такого быть! — возразил Райан Ким, — мы всегда всё делаем по протоколу. Если бы один кто-то и мог забыть, но нас-то было четверо!

— И что с того, если протокола нет, нет записи о нем в журнале учета документов, нет записи в журнале учета задержанных — вообще ничего нет! — ответила Амелия. — Кто-то из вас еще когда-то сталкивался с Блэком после его задержания? На допросах, в суде, при конвоировании в Азкабан?

— Нет, — ответили все, как один.

— Возвращайтесь в отдел и никому ничего не рассказывайте — это в ваших интересах. Ваш начальник придет и скажет вам, что делать дальше. Свободны, — отпустила авроров Амелия.

— Может быть, теперь ты мне разъяснишь, Амелия, что происходит? — попросил Дженнер.

Амелия молча передала ему исковое заявление Блэков и все выписки, которые они вчера сделали в архивах.

Дженнер все внимательно изучил и спросил:

— Как такое могло произойти? Он же был наш коллега! А его без суда и следствия бросили в Азкабан! Но что-то же с ним тут происходило в Аврорате! Кто-то же хоть что-то должен помнить!

— Я пришлю к вам в отдел эксперта-менталиста. Он изучит воспоминания за тот день у этих авроров — я предполагаю, он найдет затертые участки памяти.

— Хорошо! Давай знаешь кого еще вызовем — Медогана Скоулджа, он в отделе расследований Аврората точно больше пяти лет работает; может, что-то вспомнит.

Скоулдж подошел через пять минут. На вопрос, не помнит ли он что-то о нахождении Блэка в Аврорате, тот неожиданно ответил утвердительно:

— Помню, как не помнить — странно всё это было, — ответил Скоулдж.

— Что именно странное было? — уточнила Амелия.

— Его в отдел расследований сразу с задержания привезли и в допросной заперли, но туда никого не пускали. Вот кто не пускал — не помню. По-моему, Лонгботтом. Потом приехал Дамблдор, почему-то с Грюмом, и они туда зашли — без следователя, без адвоката. А вот что дальше было — не знаю. Рабочий день кончился, а они так и не вышли, а я ушел, — закончил рассказ Скоулдж.

— Спасибо вам большое, Медоган. Вы согласны дать об этом письменные показания? Не отвечайте сразу, вот бумаги — просмотрите и подумайте, — сказала Амелия. Дженнер передал ему все, что только что прочел сам.

— Я подпишу, — сказал Скоулдж, — никто такого не заслуживает.

Замок Драконий Утес

Все спасители Регулуса спешили, как могли, и собрались у его кровати уже через двадцать минут. Дракон сказал, что слишком много народу, и отослал Рудольфуса к жене, велев пока ей ничего не рассказывать; Антонина — к Корвусу, наоборот, чтобы все рассказал. Рейнард пошел обрадовать Барти, с которым Рег жил и дружил в Хогвартсе. Монтермар достал «Последний шанс» и передал его Северусу, который попросил Раба приподнять немного Блэку голову, и стал осторожно его вливать ему в рот, массируя горло, чтобы зелье прошло внутрь. После чего Северус наложил на Регулуса несколько видов диагностических чар и сказал:

— Результат странный, но это, видимо, потому, что он пробыл несколько лет в стазисе. Судя по физическому состоянию — он выкарабкается, тем более с таким-то зельем. Меня тревожит отсутствие мозговой активности. Я не знаю, как стазис влияет на мозг человека, таких исследований не встречал. И точно никто не экспериментировал с таким длительным сроком нахождения под чарами. Думаю, что нужно ждать, придет он в себя или нет. Что будем делать с родственниками?

В этот момент, наконец, добежал до башни, забыв о домовиках, Барти. Он совершенно запыхался и не мог и слова сказать, только упал на колени на пол у кровати, взял руку Регулуса и прижал к своей щеке:

— Жив! Ты жив, зараза! — прохрипел он, — я пять лет назад