вызывать такси. У одного из перекрёстков я останавливаюсь и начинаю искать телефон. Внимание с дороги переключается на содержимое сумки, поэтому я не сразу понимаю, откуда раздаётся визг колёс и рев двигателя.
Меня вдруг швыряет в сторону. Я больно бьюсь коленями об асфальт. Шок и недоумение охватывают всё моё нутро. Дезориетированно смотрю вокруг, но понять ничего не могу.
Вот моя сумка. Валяется рядом. Содержимое выпало. Телефон разбился вдребезги.
Вот мои колени. По ним течёт кровь.
Ладони саднит. Голова ватная.
— Девушка, вы в порядке?! Девушка?! — перед глазами вдруг возникает лицо какого-то парня. — Не сильно ушиблись? Мне удалось вас вовремя оттащить, а то этот придурок сбил бы вас, — он недовольно смотрит куда-то в сторону.
Только сейчас я замечаю большую чёрную машину. Стёкла тонированные. Из машины никто не выходит. Но автомобиль продолжает стоять. И такое мерзкое чувство внутри, словно кто-то наблюдает за мной оттуда.
— Он как будто специально на вас машину направил.
— Что за псих?
— Запишите номера!
Голосов вокруг становится больше. Люди успели набежать со всех сторон. Кто-то опускается рядом со мной и протягивает влажные салфетки, спрашивает, нужно ли вызвать скорую. Кто-то глазеет на машину.
Специально? Меня кто-то пытался сбить намеренно?
Ерунда какая-то... Но почему тогда из машины никто не выходит? Не извиняется? Не спрашивает, в порядке ли я?
В конечном итоге, автомобиль просто срывается с места и уезжает.
Люди долго возмущаются вокруг. А у меня мурашки бегают по позвоночнику. Крупная дрожь прошибет тело.
Я могла сейчас погибнуть. Несколько минут назад меня уже могло не быть на этом свете... Если бы тот парень случайно не оказался рядом и не оттащил бы меня...
— Вызовите мне кто-нибудь такси, пожалуйста, — произношу дрожащим голосом, и будто со стороны слышу, как он трескается.
Специально? Намеренно? Попытка убийства?
Кто мог такое сделать?
Глава 24
Агата
— Детка, что у тебя с телефоном? Ты прости нас с папой, конечно, ты уже взрослая, но мы пережи... — мама обрывается на полуслове, когда замечает мои разбитые колени. — Что случилось?!
Я аккуратно снимаю туфли и поднимаю на маму взгляд.
Говорить ей или папе правду я, разумеется, не собираюсь. Отец только начал приходить в себя. Не хватало, чтобы ещё у мамы случился сердечный приступ.
— Упала, ма. Всё хорошо. Телефон выпал и разбился. В общем, не спрашивай. У тебя просто неуклюжая дочь.
Стараюсь говорить ровно и даже посмеиваться, хотя внутри меня всю трясёт.
Смерть сегодня дышала мне в затылок...
— Ну, какая же ты неуклюжая? Такое с каждым может случиться, — видно, что маме становится легче от того, что я сказала про падение.
Вполне понятно. Уж лучше падение, чем если бы кто-то на меня напал.
Вопрчем, это и случилось. Хотя у меня есть сомнения. В конце концов, в машине могли сидеть просто ублюдочные люди, которым море по колено, и они не привыкли извиняться.
— Скорее нужно смыть грязь, и я принесу тебе аптечку для обработки.
Хорошо, что папа не выходит меня встречать. Мама говорит, что он по телефону разговаривает с врачом. Отцу врать намного тяжелее.
— Мам, да я сама всё обработаю. Не переживай. Мне же не десять. И тут всего пару царапин. Чмокни от меня папу, а я в душ.
— Ничего себе пару царапин! На коленях кровь запеклась!
— Упала на колени и ещё ладонями по асфальту проехалась. Не страшно, мам, серьёзно, — игнорируя саднящую боль во всех ушибленных местах, я неспешно иду к лестнице и продолжаю улыбаться маме, чтобы она ничего там лишнего не подумала.
— Артур звонил.
Я останавливаюсь.
— Он тоже не смог с тобой связаться. Узнавал у нас, дома ли ты. Из-за его звонка мы ещё больше стали тревожиться.
— Какие тревожные люди меня окружают, — отшучиваюсь, но мне уже трудно говорить спокойно.
Дрожь и страх не проходят. Хочется укрыться от всех и позволить себе немного расклеиться так, чтобы никто об этом не знал.
Значит, Ар переживал за меня? Тогда все его попытки показаться безразличным в самом деле чушь собачья. Но радости я не испытываю. Честно говоря, ничего не испытываю по этому поводу, так как совсем другие эмоции полностью взяли верх над моим телом.
— Позвони ему, Аги. Он сильно беспокоился. Это о многом говорит, — мама пристально на меня смотрит.
Желания обсуждать Ара нет, поэтому мне остаётся только кивнуть.
— Хорошо, мам. Я ему позвоню.
Наконец, добравшись до своей комнаты, я осторожно, чтобы не повредить ранки ещё сильнее, снимаю с себя одежду, после чего иду в душ.
Тёплая вода немного успокаивает и дрожь стихает, но полностью не проходит. Мысли всё время возвращаются к той машине. Я чувствовала взгляд... Кто-то смотрел на меня оттуда. Неприятно. Тяжело.
"Боже, Агс, перестань себя накручивать!"
Ну а как иначе? Если бы с кем-то другим такое случилось, он бы, наверное, тоже не смог сразу успокоиться.
После душа я обрабатываю ноги и ладони хлоргексидином и заклевиаю пластырем. Саднит ужасно, но ещё мне жутко хочется спать. Может, мозг пытается вырубить меня, чтобы я отдохнула от неприятных эмоций?
Мама просила позвонить Ару. Но я не хочу...
Понимаю, что надо... Наверное только поэтому достаю свой прежний телефон из ящика комода и вставляю симку. Номер Ахметова я знаю наизусть. Как и номер его офиса. Номер домашнего телефона. Я выучила его номера не намеренно. Это просто случилось.
Дрожащими пальцами набираю цифры на экране и нажимаю кнопку вызова.
Глава 25
Агата
— Аги? — раздаётся хриплый голос в трубке. — Всё нормально? Ты дома?
Мне становится плохо.
Теперь я понимаю, почему не хотела ему звонить. Слишком много эмоций растекается по венам, будто кислота. Он моя слабость. И мне трудно в таком состоянии сопротивляться чувствам к этому человеку.
Я вдруг думаю, что в тот момент, когда я сидела на асфальте, что было бы, если бы Ар оказался рядом? Он бы обнял меня? Он бы разобрался с теми людьми в машине?
Как глупо... Он причинил мне боль, а я ищу у него защиты.
— Агата, ты слышишь?
— Да, — откашливаюсь. — Всё... хорошо. Я дома. Мама сказала, что ты звонил... В общем, я просто телефон разбила. Ничего сверхъестественного.
Почему-то я решаю не врать ему про падение. Вообще ничего по этому поводу не говорить. Сил нет объяснять хоть что-то.
— А почему голос так дрожит, Аги?
Сильнее стискиваю телефон. До хруста.
Ладони начинают саднить, а по щекам, как бы я не сопротивлялась, течь слёзы.
— Спать просто
