но в голосе такой холод, что даже я его чувствую на расстоянии.
Григорий проходит мимо, не останавливаясь, но идёт не к своей машине, а обратно в ресторан, пока остальные заняты друг другом.
- Я вызову полицию, - трясётся рыжая, на лице которой кровь. Кажется, уголком Алёна рассекла ей скулу. Не смертельно, но красоты поубавится. Она судорожно набирает что-то в телефоне, и я осматриваю здание на наличие камер. Да, есть две, остаётся надеяться, что они не работают.
- Какой же ты подонок, Привалов, - выносит вердикт Алёна, качая головой. – Женька, она же… Она же…
Машет рукой в его сторону, всем своим видом показывая, что разговора с ним нормального быть не может. Он слишком туп, чтобы понимать простые истины.
Алёна выискивает меня, и я машу рукой, показывая укрытие. Лев рассматривает лицо любимой, пока она продолжает что-то ему шептать, смотря в мою сторону.
Удивительно, что ещё вчера я бы бросилась защищать своего мужа во всём. А сегодня мы враги.
Алёна вспоминает про Григория, оглядывается, но не может его найти. Как только подходит ко мне, оповещаю, что он ушёл внутрь здания.
- Глянь, - вытягивает подруга свои руки, показывая, как они предательски дрожат. – Такой адреналин словила. Знала бы ты, с каким желанием я впечатала в её рожу сумку!
- Что ты там носишь?
- Сейчас, - она добывает книгу, показывая мне – «Шантарам». Кирпич страниц на восемьсот формата А4.
Хмыкаю, смотря на неё с улыбкой, а парочка отправляется в ресторан. Только зря, потому что Григорий уже выходит оттуда.
- Алёна, никогда не знал о твоей любви к боевым искусствам, - шутит он, как только оказывается рядом.
- Да если бы не Лев, я бы так быстро не остановилась.
- Ну ты геройствовать прекращай. Видео, конечно, они не найдут, но на будущее надо быть поосторожней. Я не любитель носить передачки в тюрьму.
Он добывает из кармана жвачку, предлагая каждой из нас.
Отказываюсь, и Григорий закидывает себе две подушечки в рот.
Из ресторана показывается Лев и рыжая, она явно не в духе, что-то выговаривает ему, и Привалов хватает её за локоть, встряхивая. Этого достаточно, чтобы она успокоилась, и они добрались до машины молча.
- Сказал бы я, что муж у тебя приятный собеседник, - говорит мне Григоргий, - но не буду. Кажется, у него проблемы с саморегуляцией.
- Сказал человек, который любого из себя выйдет, - усмехается Алёна, рассматривая сумку. – Чёрт, уголок поцарапался об её острый нос, - цокает языком.
- У каждого свои таланты, Лен, - продолжает мужчина. – Ладно, давайте расходиться, мне пора. А вам бы горячего шоколада и по вот такой булке, - показывает руками сантиметров сорок.
- Ага, чтобы сидеть удобнее было, - шлёпает Алёна себя по пятой точке.
Григорий обнимает её на прощание, потом зачем-то проделывает это со мной, будто мы старые знакомые. Складывает из пальцев подобие пистолета и козыряет, а затем уходит к своей машине.
- Короче, не знаю, куда ты там собралась, - подаёт голос подруга. – Но теперь ты просто обязана со мной поесть. Умираю с голода.
Глава 21
Второй заход в тот же ресторан выходит куда продуктивнее первого, хотя, казалось бы, куда уж дальше после уличных разборок и летающих сумок.
Мы отправляемся за другой столик, и официант смотрит на нас с таким выражением лица, будто решает: вызвать ли психиатрическую помощь, полицию или просто принести десерт и сделать вид, что ничего не видел.
Алёна, в отличие от меня, не собирается ни отмалчиваться, ни переваривать произошедшее. Она буквально врывается в разговор, когда заказан салат, чайник травяного чая и пирожные.
- Так, - хлопает ладонями по столу, - давай по пунктам. Мужа - в утиль. Любовницу - в утиль. Себя любимую под стекло и любоваться. Если хочешь, можем приставить к Привалову наблюдение, будешь знать, где эта морда ползает. У меня вот такой мужик есть для этого дела, - выкидывает большой палец вверх.
- Слушай, - вспоминаю, что у меня не только мои проблемы, но ещё и мать с её альфонсом. – А нужен. Правда нужен.
И я рассказываю ей про ситуацию со скульптором.
- Значит, ещё раз. Мужа - в утиль. Любовницу - в утиль. Артёмку под наблюдение!
- Ты сейчас как оперативник говоришь, - усмехаюсь, делая глоток чая.
- А я и есть оперативник сегодня, - кивает она. - Потому что ты, подруга, в шоке и можешь натворить глупостей. А я - нет.
И, честно говоря, она права. Я до сих пор будто в тумане. События накрывают волнами, а она всё чётко и по полкам раскладывает.
- Значит так, - продолжает Алёна, уже доставая телефон. - Первое: развод. Не «подумаю», не «может быть», а нормальный, с юристом, с разделом, с нервами, и чтобы ты вышла из этого не с чемоданом и ребёнком в животе, а с тем, что тебе принадлежит.
- Это фирма отца, - напоминаю. - Я её не отдам.
- И не отдашь, - кивает она. – Ещё и его с голой жопой оставишь. Поэтому…
Она что-то быстро набирает, потом поворачивает экран ко мне.
- Вот, записывай. Скажешь, что от меня.
Вбиваю номер.
- Это кто?
- Люся - адвокат. Злая, как черт, - довольно ухмыляется Алёна. - Специализируется на бракоразводных процессах. И, что особенно приятно, искренне ненавидит таких, как твой Привалов. Прям лютой ненавистью, что готова каждому башку снести, дай ей только волю.
- Прекрасная рекомендация, беру, - хмыкаю.
- Её клиенты обычно уходят с половиной, а мужья - с нервным тиком, - добавляет она. - Тебе подойдёт.
Сохраняю контакт, чувствуя, как внутри появляется что-то новое. Не страх, не боль, а решимость. А я ещё не хотела ехать на встречу. Теперь бесконечно счастлива, что Алёнка с её нахрапом затащила меня сюда. Так бы и сидела без денег и чёткого плана на ближайшее обозримое.
- Так, теперь второе, - продолжает она, не останавливаясь. – Этот, как его? – щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить. – Альфасамец.
- Артём.
- Да, вот он. Так, - листает контакты дальше. – Погоди.
Нажимает на номер, прикладывая гаджет к уху, а через пару мгновений расплывается в улыбке.
- Привет, Стас, рада слышать. Минут через тридцать можешь подъехать? Да, адрес скину. Ну всё, - сбрасывает
