Благая причина… — повторила она медленно. — Что ж, хорошо, я дам клятву молчать о том, что услышу.
— Но прежде добавьте руны, защищающие от подслушивания, на окна и стены, — сказал я.
— Даже так?
— Да.
— Любопытно.
Руны она добавила. Клятву произнесла и выслушала мою ответную.
— В чем же дело? Говори.
Я глубоко вздохнул.
Ну что ж, пусть все пошло не по плану, но шанс превратить эту Благую Сестру в союзника стоил риска.
— Я посланник Пресветлой Хеймы, — проговорил я.
Глава 9
Глаза Иринг расширились.
— Ты… Ты все еще жив. Значит, ты действительно в это веришь.
— И не только я.
— Да-вир?
— Да, — я кивнул. — И Семарес.
— Посланник, — повторила она растерянно. Но потом встряхнулась, и ее взгляд стал пронизывающим. — Какие у тебя основания это заявлять?
Пока я перечислял, Иринг слушала молча.
— Пятнадцать камней или больше, — повторила она, когда я закончил говорить. — Явление божественной небесной обители. Глас богини. Видение будущей гибели столицы. Дар этера уровня иртос. Общение с Госпожой Магией и с душами усопших. А еще способность разрушать противомагические оковы…
Она замолчала, прижала ладонь к лицу, прикрыв глаза, и сидела так несколько долгих мгновений.
— Я должна была догадаться, — проговорила глухо. — Даже того, что известно всем, уже достаточно. — Она убрала ладонь. — Но ты… Ты слишком не такой, каким должен быть посланник! Ты молодой и неопытный, но при этом нахальный, упрямый, самоуверенный! Почему в тебе нет мудрости, благости и кротости⁈
— Семарес тоже из-за всего этого сперва возмущался, — согласился я. — Но Теаган раскопал в архивах свидетельства того, какими на самом деле были прежние посланники. Судя по ним, я далеко не худший вариант. А то, что вы изучали, это, гм, отшлифованные версии.
Иринг вновь прикрыла ладонью глаза.
— Допустим, — проговорила она. — Но почему ты хранишь свое предназначение в тайне? Ты хоть представляешь, сколько у тебя уже появилось врагов? И это лишь в Обители! А в иных местах?
— Догадываюсь, что много, — отозвался я. — Но все же с людьми мне будет справиться куда легче, чем с высшими демонами и Костяным Королем, когда они обо мне узнают и придут меня убивать.
Иринг нахмурилась, однако спорить с моим утверждением не стала.
— Тогда почему бы не заставить всех старших магистров дать такую же клятву молчания, какую дала я? — предложила она. — Никто из нас не посмеет причинить вред посланнику, но для этого мы должны хотя бы знать, кто он!
Я поморщился.
— Есть еще одна причина. Я не хочу превратиться в вашу марионетку.
— Что? Мою марионетку?
— Вашу — в смысле, старших магистров. Я слишком мало знаю, чтобы вовремя распознать ловушку. Вот как ту, в которую вы сегодня меня заманили.
— Но… — она замолчала. Потом потрясла головой. — Ты сам решил мне все рассказать.
— Да, чтобы не пришлось рассказывать Таллису. Он еще больший интриган, чем вы.
Иринг покачала головой.
— Посланник Пресветлой Хеймы не верит ее же Церкви, — проговорила она печально. Даже слишком печально.
— Пытаетесь пробудить во мне угрызения совести? — я скептически хмыкнул.
— Ты во всем видишь манипуляции, — Иринг вздохнула.
— Стало быть, вы произнесли эту фразу от чистого сердца?
Иринг не ответила, только молча отвела взгляд в сторону.
— Что и требовалось доказать, — я пожал плечами. — Мой долг, как посланника, оздоровить Церковь, вернуть ей праведность и вновь сделать опорой человечества. Поэтому, когда вы укорили меня за недоверие, вы были правы. Я не верю такой Церкви, какая она сейчас. И вы тоже не верите, иначе не попали бы к белым сектантам. Итак, старший магистр Иринг, теперь, когда вы знаете, кто я, будете ли вы моим верным союзником? Станете ли искренне помогать мне во всех делах?
Она слабо улыбнулась:
— Разве я могу отказаться?
Я вздохнул.
— Как же вы любите избегать прямых ответов. Скажите только «да» или «нет».
Несколько мгновений Иринг изучала свои руки, сложенные на коленях, потом подняла голову.
— Мне нужно все обдумать. Я отвечу позднее.
Я нахмурился — я ожидал большего, чем такая уклончивость.
— Стало быть, вы, несмотря на все доказательства, не признаете меня посланником Пресветлой Хеймы и считаете самозванцем?
— Нет, вовсе нет, — она мотнула головой. — Я признаю тебя посланником.
— Тогда вы, как старший магистр Церкви, обязаны помогать мне во всех моих начинаниях. Почему колеблетесь?
Иринг вновь отвела взгляд.
— Помнишь, как в начале нашего разговора я пообещала отвечать на твои вопросы только в том случае, если они не будут противоречить моим уже существующим клятвам и обязательствам?
— Помню. Стало быть, они противоречат?
Она кивнула.
— Ответьте словами, пожалуйста, — сказал я, поскольку на жесты моя способность различать ложь пока не распространялась.
— Да, противоречат.
Уперевшись локтями о подлокотники кресла, я наклонился вперед, задумчиво ее разглядывая. Что же за обязательства или клятвы могли помешать старшему магистру?
— Как долго вы собираетесь думать?
— Я дам ответ по окончании инспекции крепости.
— Вы ведь понимаете, что это звучит на редкость подозрительно?
— Понимаю.
— В таком случае я хочу получить от вас хотя бы клятву именем Пресветлой Хеймы не пытаться меня убить или же вредить мне как-то иначе, прямо или косвенно. Надеюсь, вы не планируете и дальше размышлять о необходимости от меня избавиться?
— Нет, вовсе нет, — она торопливо мотнула головой. — Такую клятву я дам.
Ну, хоть что-то полезное.
* * *
На следующий день я пересказал разговор с Иринг Теагану.
— Это действительно странно, — сказал он, хмурясь. — Чего она ждет? Быть посланником ты ведь не перестанешь.
— Какая-то проверка? — предположил я. — Ты говорил, что эта крепость — одна из главных твердынь Сестер. Может, там есть некие древние артефакты, и она хочет проверить меня ими? Или, не знаю…
— Проверка? — повторил Теаган. — Ни в одном из свитков, описывающих жизнь посланников — я имею в виду реальную жизнь, а не приглаженную версию, — нет даже намека на подобное. И Благие Сестры всегда безоговорочно исполняли волю богини. Никаких проверок они не устраивали.
— Но последний посланник приходил больше трехсот лет
