вечером, когда дети засыпают, я крадусь в его спальню, и мы не говорим ни о чём.
Хорошо. Так хорошо, что страшно.
Сегодня я готовлю ужин. Решила сделать что-то особенное. В этот раз будет мясо в винном соусе, овощи гриль, и торт. Домашний торт, с кремом и безе. Захотелось сделать что-то особенное для нас. И детей удивить, хотя сладкого им много не перепадёт.
Я читаю рецепт. Понимаю, что мне нужен ванильный экстракт. Не ванилин, не ванильный сахар, а именно экстракт. Я перерыла всю кухню, но у Зимина такого нет. В обычном магазине такое не купишь, но я знаю, где есть магазин для кондитеров. Нужно ехать в ТЦ, в тот самый, где мы с ним впервые встретились под ёлкой. Ирония судьбы.
Олег везёт меня. Я сижу на пассажирском сиденье, смотрю в окно и улыбаюсь своим мыслям. Артём написал утром:«Сегодня освобожусь пораньше. Жди». От одного этого «жди» внутри всё переворачивается.
– Мне вас подождать? – спрашивает Олег, паркуясь у входа.
– Да, я быстро. Только забегу в магазин.
Захожу в ТЦ. Знакомая ёлка стоит на месте. Вот-вот наступит Новый год. Все в предвкушении. И я, впервые за много лет, тоже. Будто следующий год принесёт что-то важное, новое. Хотя и этот принёс мне счастье. Артёма и Анюту.
На мгновение я останавливаюсь перед этой ёлкой. Чувствую что-то ностальгическое, вспоминая тот самый день. Сосульку, Аню, Влада, его взгляд на меня, который уже тогда, кажется, предвещал что-то большее.
Тот самый магазин расположен на первом этаже. Я нахожу ванильный экстракт на полке с дорогими приправами, беру коробочку, иду к кассе. Выбираюсь наружу в своих мыслях.
И тут кто-то окликает меня сзади.
– Ленка? Ты?
Я оборачиваюсь. Сердце пропускает удар.
Коля.
Мой бывший стоит в двух шагах, в своей вечно мятых джинсах и куртке, которую я дарила ему на тридцатилетие. В руках у него пакет с продуктами, на лице написано удивление. Слишком наигранное, чтобы быть настоящим.
Странное совпадение.
– Коля, – я сжимаю коробочку с экстрактом так, что она хрустит. – Ты что здесь делаешь?
– Да вот, заехал за продуктами, – он пожимает плечами, и его взгляд скользит по мне. От сапог до макушки. Оценивает. Он всегда умел это делать – смотреть так, будто взвешивает, сколько я теперь стою. – А ты как? Похорошела. Дорого выглядишь.
– Мне надо идти.
Я делаю шаг в сторону, но он преграждает путь.
– Подожди. Поговорить надо. По-человечески, – говорит Коля.
Он вздыхает, делает виноватое лицо. Я знаю это выражение, оно означало «прости, я опять накосячил, но ты же простишь». Но я не прощу. Во мне мгновенно вспыхивает опасный гневный огонёк, готовый вырваться наружу.
– Давай зайдём в кафе? – уговаривает он мягко. – Минут на десять. Я вёл себя как дурак в прошлый раз. Извиниться хочу. И про Влада спросить. Он же мой сын, как никак. Ну пожалуйста, Лен.
Я смотрю на него. Внутри меня нет ни капли доверия к нему. Но любопытство пересиливает. Что ему надо? Зачем он здесь? И я знаю, что если я сейчас уйду, он найдёт новый способ меня достать. Лучше выслушать и поставить точку. Раз и навсегда.
– Десять минут, – говорю я холодно. – И не больше.
Он улыбается. Доволен. Радуется, что смог меня уломать.
Мы садимся в кафе. Заказываем кофе. Я свой не пью, просто смотрю в чашку. Коля отхлёбывает, морщится, наверное, слишком горячий.
– Ну, говори, – перехожу сразу к делу. – Чего тебе надо?
Он ставит чашку, смотрит на меня с таким выражением, будто собирается открыть тайну века. А вот мне как-то не по себе. В прошлый раз Артём появился, вырвал меня из рук Коли, а сейчас…
Можно будет набрать Олега, конечно.
Но так хочется решить все проблемы самой. Чтобы больше Коля и не думал, что может влезать в мою жизнь, когда ему захочется.
– Лен, я дурак. Сам знаю. Ушёл от тебя, променял на другую… Думал, там счастье будет. А оно… – он машет рукой. – Семейная жизнь – ад. Двое детей – нервотрёпка. Она вечно недовольна, деньги нужны, я не высыпаюсь, на работе аврал… А ведь нам с тобой так хорошо было вместе.
– Не надо, – перебиваю я.
– Нет, ты послушай, – говорит он горячо и подаётся вперёд. – Помнишь, как мы первый год жили? Как ты улыбалась, как я тебя на руках носил? А ночи? – его голос становится ниже. – Помнишь наши ночи, Лен?
Я чувствую, как к горлу подступает тошнота. Он не извиниться пришёл. Он пришёл за чем-то другим. И вспоминать свою жизнь с ним у меня нет никакого желания. Тем более, все впечатления прошлого перебил один мужчина.
Тот, от которого у меня начинается тахикардия. Тот, от которого мурашки по коже. И тот, кто показал мне, что такое настоящие чувства, а не их сублимация. По крайней мере, то, что я испытываю по отношению к Зимину – такого я никогда не чувствовала.
– Коля, прекрати, – отрезаю я резко.
– Я соскучился, – его рука накрывает мою, лежащую на столе. Пальцы липкие, тёплые, чуть влажные. Я пытаюсь отдёрнуть руку, но он сжимает сильнее. – Ты же одна. Сама сказала – с боссом у тебя ничего нет. Водитель просто рабочий. Так чего терять? Давай будем видеться. Тайно. Никто не узнает. Секс без обязательств, по-взрослому. Нам же хорошо было, Лен. Мы друг друга знаем, зачем нам кто-то чужой?
Я смотрю на него. На его масленые глаза, на его вкрадчивый голос, на его руку, которая сжимает мои пальцы. Внутри поднимается волна, которая сдавливает сердце и застревает нервным комком в горле. Я чувствую злость, брезгливость, отвращение.
И где-то на фоне всего этого вихря эмоций – обиду. Даже не на него. На себя. За то, что когда-то позволила себе довериться этому человеку. Тому, кто легко меня предал, вышвырнул из жизни, а теперь ему, видите ли, и там что-то не так.
– Ты идиот? – говорю я тихо, но в голосе звенит металл. – Ты совсем чокнулся, Коля?
Он моргает, будто не понимает.
– Я серьёзно, Лен. Давай попробуем. Никто же не узнает. А тебе, поди, одной тяжело. Тебе ведь тоже это нужно. Гормоны, всё такое…
Я вырываю руку. Встаю так резко, что стул отъезжает назад и ударяется о стенку соседнего столика.
