башку, и когда на землю хлынули мозги этой зверушки… меня начало крыть! Ведь я, три сраных года жил в покое, хотя моя поганая душонка постоянно орала, что пора устроить хаос, вакханалию, с кровью и кишками и, желательно, с содомией!
- Время оттянутся! – прошипел я, вытерев с лица кровищу своей первой жертвы на этой планете, и выдавив злобную ухмылочку, от которой ангелы могут обосраться, я пошел в разнос.
Удар, еще удар, уворот, перекат – несколько мартышек падают с разбитой башкой на землю, а я тем временем подлетаю к еще одной, и подпрыгивая, прямо в воздухе пинаю её с ноги в харю, а успев схватиться за одну из её рук, повисаю на ней, и в какой-то момент умудряюсь залезть носком ботинка ей в рот.
- Кушай, милаха! – злобно заржав, я переношу весь свой вес на ногу, а затем ломаю твари челюсть, которая, разорвав её плоть, падает на землю, а обезьянка-синежопка, начинает обливаться кровью, схватившись двумя руками за то, что осталось от её рта, а потом падает в обморок. И мне остается лишь добить её ударом палицы по черепушке.
Не успеваю я расслабиться, как мне в спину прилетает мощный удар, и упав на землю, я успеваю призвать в последний момент свое духовное оружие, превратив его в меч, и обезьянка, что решила напасть на меня сзади, насаживается своим пузом на лезвие меча. Резко выдернув меч, одновременно с этим толкая тварюгу ногой в сторону, чтобы её туша не раздавила меня, я засовываю меч обратно в душу, озираясь по сторонам, надеясь, что никто не заметил моего читерства. Но вроде все было в порядке, и все были заняты монстрами, и на меня никто не обращал внимания.
Кстати, стоит добавить, что теперь я могу призывать свое духовное оружие без дурацких слов, а просто подумав об этом. Три года не прошли даром, хех! Плохо, что похвастаться такой абилкой я пока не могу, чтобы не привлечь к себе ещё большего внимания. Хотя, это меня сильно бесит, ведь мой счётчик ЧСВ медленно опускается…
…Раздробив очередному обезьяньему плохишу рыло, после чего он весь покрылся пламенем, из-за особенности палицы, я поглядел по сторонам, и тут увидел того самого, ничем не примечательного, попаданца, который все же переборов свой страх, тогда как остальные двое сидели и тупо ссали, дрожа от страха, стоя у повозки, перехватив свой топор, с криком побежал на трех обезьяньих морд, что с громким рычанием и пыхтением, напали на стражников. И когда он до них добежал… одна из обезьян просто ушатала ему одной из левых рук, да так мощно, что парень просто подлетел на несколько метров, выронив топор, улетел к повозке и упав сначала на неё спиной, поломав себе позвоночник, а затем его тушка зацепила очкарика, и они вместе прокувыркались на земле пару метров по грязи. Минус два Героя, печаль-беда!
- Помочь или не помочь, вот в чем вопрос? – спросил я сам себя, глядя на то, как качок, бросив лук, пытается убежать от двух мартышек, что-то крича на своем языке. – И если да, то что мне это даст? Он не девка, его не трахнешь, помощник из него тоже вряд ли будет хороший… ладно, побуду сегодня добрым!
Решив, что качка стоит спасти, я бросился к нему на помощь, и прямо на ходу подобрав меч убитого стражника, размахнулся и бросил его вертикально, и он, аки пропеллер вертолета, крутясь в воздухе, вонзился прямо в синюю жопень обезьянки, которая издала стон, напоминающий брачную песню китов.
- Я сегодня в таком ударе! – подбежав к качку, который зажался к стене одной из деревянных хибар, произнес я, усмехнувшись. Этот лысый, с мокрыми штанами, и зареванным лицом что-то тихонечко скулил на своем наречии, не обращая на меня внимания. – А, да ну тебя! Вообще, на кой хрен я тебя спас, не пойму? Ладно, потом придумаю, может и ты на что сгодишься! Сиди здесь, и никуда не уходи!
Усмехнувшись, я вновь бросился в гущу боя, строя из себя «Hero», и время от времени поглядывал на качка, которого, наверно, буду звать Суслик. Почему так? Не знаю, просто это первое, что пришло мне в голову!
***
Кончилась битва, портал закрылся и нас с Сусликом, которому вручили оброненный им лук, вновь посадили в повозку, и повезли обратно в замок. Суслик плакал, рыдал, а я сидел на расслабоне, получая от стражников, шедших по сторонам от повозки, одобрительные кивки. Они все меня спрашивали, с чего это я такой крутой, что так хорошо управлялся с палицей, но мне было лень отвечать, да и вообще на кой им рассказывать, кто я такой? Ведь я просто Кимура, самый обычный призванный попаданец, не более того, ки-ки-ки!
Когда нас привезли обратно в замок, уже вечером, когда местное светило уже почти скрылось за горизонтом, меня, уставшего, вновь заставили предстать перед Его Пердуншеством и милашкой девчонкой, которая, как мне рассказал один из стражников, пока мы тряслись в повозке, была его женой. Блять, вот как обидно, а? Почему такая красотка досталась этому сраному педофилу, а не мне? Она ему во внучки годится… сука, у меня появилась мысль выкрасть эту королеву, но что-то мне, если честно, перехотелось, когда я представил, как король своим старым хером трахает её… а у него вообще встает? Уверен, что здесь только «Вука-вука» помогает, или что у них тут в моде…
- Герои! Вы выжили в вашем первом сражении, тем самым доказав, что именно вы являетесь спасителями нашего королевства! – начал пиздеть королевская морда, когда один из стражников отчитался перед ним о том, что произошло за стенами. – Сегодня вы можете отдохнуть в покоях замка, а завтра вы отправитесь в путь! Оставьте легендарное оружие себе, и возьмите вашу награду, которой вам хватит на первое время!
К нам с Сусликом, который стоял слева от меня, понурив голову, пялясь в одну точку, подошел чувак в белых штанишках, и протянул нам по небольшому кожаному мешочку, открыв который, я увидел, что в нем находились золотые монеты. А ещё нам протянули по какой-то медали, на которых было на местном языке написано «Призванный Герой». Сунув все это добро в карман куртки, я продолжил слушать невъебенно интересную болтовню короля, который говорил так, словно зачитывал свою речь по бумажке, возможно даже сортирной.
- Эти медали символизируют вас, как королевских Героев и если вы покажете
