я добавлю лидокаина. Чувствуешь что-нибудь? — приложила отваливающийся кусок мяса к руке, он только что-то невнятно буркнул. — Отлично. Можно шить. Раз стежок...два стежок...
Меня сейчас стошнит! Закусила губу до крови, чтобы сдержать рвотный позыв и сосредоточилась на ране. Старалась дышать чаще и думать меньше. Завязала последний узелок.
— Все. Всего четыре стежка. Сейчас забинтую и бедром займемся, — снова погладила его по голове и крикнула: — Эндрю! А ты нитки какие купил?
— Сказали, что они сами рассасываются, чтобы потом за животным не бегать и не мучить его кучей лекарств. Типа зашили, забинтовали, через неделю размотали, узелки убрали и все, — ответил он, входя в комнату.
— Это хорошо. Ты бинтовать умеешь? Помоги. А то я тут такого наворочу со страха!
Мы быстренько перебинтовали рану и перевернули Беса набок. Я достала еще четыре ампулы лидокаина и принялась обкалывать рану на бедре.
— Так больно? — ткнула пальчиком рядом с раной.
— Нет, — сквозь зубы выдавил Майкл и поморщился.
Я повторила процедуру. Результат тот же. С четвертой попытки получилось и я стала накладывать швы. В этот раз было легче. Привыкаю?
Закончив, позвала Андрея и мы вместе наложили бинты на вторую рану.
— Сейчас поставлю тебе капельницу. Только не дергайся. Я очень плохо ловлю вену.
— Давай я, — предложил Эндрю.
Я кивнула и вышла из спальни. Есть хочу. И нужно что-то приготовить для Майкла. Я как раз села за стол, когда на кухне появился Эндрю.
— Подождешь немного? Капельница кончится и нужно будет перенести его в другую комнату.
Мужчина молча кивнул. В тишине я приготовила бульон для Майкла и испекла мясной пирог для Андрея. Потом мы сообща перетащили бесчувственного Беса в его комнату и уложили на постель. Я проводила гостя и пошла наводить порядок в своей спальне. Обозрела бардак, вздохнула и начала сгребать с пола мусор.
Закончив уборку, заглянула к Майклу. Мирно спит. Вздохнула. Так хочется лечь рядом, чтобы он меня обнял, поцеловал и сказал, что все будет хорошо! Черт! Я забыла спросить у Эндрю, где Бес был эти двое суток! Ладно, потом спрошу.
Зевнула, чуть не вывихнув челюсть, и только сейчас поняла, как меня измотала эта ночь. Надо поспать. Вот только как? И где? Моя постель непригодна, вторая занята, а подходящего дивана здесь нет. Проверила кресла в гостиной на предмет раскладывания и разочарованно вздохнула. Еще раз заглянула к Майклу. Лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. На внешние раздражители не реагирует. Потрогала лоб. Температура в норме. Он что, спит с открытыми глазами?
Надо бы его покормить, но как? Не через воронку же заливать! Да, и нет ее у меня. Позвонила Эндрю. Недовольным и явно сонным голосом, мне сообщили, что проще всего сделать, как в легионе — тупо гаркнуть "dejeuner" (я уточнила и узнала, что переводится сие, как обед) и сунуть ложку в руки. Подумал немного и предложил в данном случае покормить его с ложечки. Причем, ехидно так посоветовал. Майкл мне что, руку в процессе откусить попытается? Драться будет? Ругаться начнет? На каком языке? Не суть. От первого я увернусь, второе пресеку в зародыше, в данный момент я сильнее, а третье...если язык будет чужой, вряд ли пойму, а если родной и любимый...я и ответить могу!
С таким боевым настроем я и отправилась на кухню. Налила бульон в тарелку, покрошила туда вареное яйцо и немного зелени, подогрела слегка и отправилась к страдальцу. Так, а теперь вопрос: как сесть, чтобы и его накормить и самой в безопасности остаться? Подумала немного и решила сесть у него за спиной. Поставила тарелку на прикроватный столик, зашла слева и осторожно приподняла драгоценную тушку. Поправив подушку, уселась сзади и взяла тарелку.
— Dejeuner, — шепнула ему на ушко.
Майкл послушно открыл рот, я сунула ложку и он проглотил. Блаженно зажмурился и что-то прошептал по-французски. Снова открыл рот.
Через пять минут тарелка опустела. Я улыбнулась и попробовала выбраться из-под мужчины. Не тут-то было! Он сполз ниже, пристроив голову у меня на животе, повернулся на левый бок и, обняв меня за ногу, уснул. Высвободиться не было никакой возможности. Ну, и ладно. Переложила подушку и завалилась набок. Уснула почти мгновенно.
Проснулась ровно через четыре часа. Дышать было трудно, а тело будто огнем горело. Осмотрелась и поняла, что горю не я, а Бес. Черт! Да, у него температура под сорок! Выбралась из постели и принесла тазик холодной воды со льдом. Обтерла мужчину влажным полотенцем, потом замотала в него лед и приложила к ране на руке. Она горела сильнее всего. Принесла антибиотик и сделала укол. А потом начался ад кромешный.
Майкл метался по постели и что-то кричал по-французски, потом перешел на английский, но понятней не стало. Во-первых, говорил он теперь почти шепотом и очень быстро, а во-вторых начал судорожно сжимать кулаки так, что на ладонях выступила кровь.
Я сидела возле него и не знала, что делать. Пыталась с ним разговаривать — бесполезно. Через час не выдержала и заплакала. Майкл тут же открыл глаза.
— Малышка, не плачь. Все хорошо.
Я встрепенулась, вытерла слезы и посмотрела на него с обидой.
— Ты меня напугал!
— Прости, — шепнул он. — Иди сюда, — я покорно подошла. — Ляг рядом.
Что мне было делать? Конечно, я легла. Уткнулась лицом в его грудь и опять заплакала. Он погладил меня по голове и опят зашептал:
— Не плачь, лисичка, я все исправлю. Тебя больше никто не обидит. Я наизнанку вывернусь, но найду твоего сына.
— Ты знал, что его похитят? — сама того не желая, спросила я.
— Да, — вздохнул он и прижал меня к себе крепче. — знал. Но я не думал, что все будет так. Я собирался забрать его к себе и через пару месяцев, когда Волков успокоиться, вернуть домой. Но он заметил, что я... - он замолчал.
— Что ты? — осторожно спросила я.
— Как я смотрю на тебя, — выкрутился Беседин. — он понял, что я к тебе не равнодушен и обвел меня вокруг пальца. Но я нашел этого гада. Малышка, он больше никогда не появится в твоей жизни!
— Что ты натворил? — испугалась я.
— Ш-ш-ш, тише маленькая, — он погладил меня по спине. — Все хорошо. Его никто не найдет.
— Что ты с ним сделал? — настаивала я.
— Ты хочешь знать подробности? — я подумала и кивнула. Майкл вздохнул и уткнулся носом мне в волосы. Зашептал: — Переломал ему все пальцы. Каждую фалангу отдельно. Вырвал ногти. Вывихнул руки из суставов. Срезал несколько кусков кожи со спины. Вырвал
