Затаившийся Дракон - Оливер Ло

грязь с сапог, краем уха прислушиваясь к ровному гудению двадцати двух меридианов. Личина болезненного книжника Хао вновь сидела на нём как влитая. Правда, прятать под сутулой спиной стальные канаты обновленных мышц с каждым разом становилось всё проблематичнее.

В дверь постучали: три коротких удара и следом парочка длинных. Юноша нацепил на лицо выражение предсмертной усталости, шаркнул по полу и отодвинул засов. Честный Чжао и Искренний Ли торчали на пороге с такими праведными улыбками, что от них захотелось прищуриться.

— Старший брат Хао! — Чжао с поклоном шагнул внутрь, и тяжелый кожаный кошель с ласкающим слух стуком опустился на колченогий стол. — Великое Дао Коммерции благоволит праведникам! Твоя доля, брат. Честные семьдесят процентов, до последнего медяка!

Мин взвесил добычу на ладони, мысленно отметив нетипичную тяжесть, а затем неторопливо развязал тесемки. Под грубой кожей обнаружились не только привычные медные связки, но и вполне внушительная горсть тусклого серебра.

— Вы продали всю стопку? — спросил Мин. — За один день?

Искренний Ли с видом столичного аристократа раскрыл свой стальной веер.

— Обижаете, брат Хао. За одно утро! Мы пустили слух, что эти талисманы благословлены слепым отшельником с Южных Гор, а их охлаждающий эффект снимает порчу безбрачия. Хозяйка борделя «Пьяная Ива» забрала половину партии не торгуясь, а остальное мы сбыли на рыбном ряду втридорога. Наше искусство продать снег ледяному духу не знает равных!

Мин хмыкнул, лишний раз убедившись в недооцененности этих прохвостов. Талант продавать людям абсолютную чушь вместе с товаром действительно переходил у парочки в разряд высокого искусства.

— Прекрасно, — Мин убрал кошель за пазуху. — Раз вы такие проворные, перейдем к делу. Ядро зверя у меня есть. Теперь мне нужен Камень Скорбящего Лицедея. Тот самый, что запоминает слепок ауры.

Аферисты тревожно переглянулись, и веер Ли перестал рассекать воздух.

— Информация точна, как стрелка компаса, — вполголоса ответил Чжао. — Через четыре дня в городе Цзиньян состоится Большой Теневой Аукцион. Место, где собираются самые жирные коты Долины, чтобы втихаря скупать то, что нельзя показывать при свете дня. И птичка нашептала нам, что Камень Скорбящего Лицедея заявлен в третьем блоке лотов. Очищенный, идеальной огранки.

— Цзиньян, — Мин задумчиво постучал ногтем по столешнице. — Звучит как место, куда с улицы не пускают.

— Истинно так! — Искренний Ли гордо выпятил грудь. — Туда пускают только по пригласительным жетонам. Охрана на входе — звери со ступени Формирования Потока. Достать такой жетон сложнее, чем вырвать клык у живого дракона! Но так уж вышло, старший брат, что у нас совершенно случайно завалялся один!

Ловкач ухмыльнулся и выудил из широкого рукава кусок золотистой бумаги с объемным тиснением сложной печати.

— Мы вообще-то для одной лисички его доставали, — болтливо продолжил Ли, совершенно игнорируя дико округлившиеся глаза напарника. — Но её старый пёс-информатор подсуетился быстрее и притащил ей билет раньше нас, так что этот остался не у дел, и мы…

Чжао с поразительной точностью вбил локоть под ребра словоохотливому товарищу, заставив того крякнуть и сложиться пополам.

— Брат Ли сегодня съел несвежего карпа на рынке, — Чжао выдал кривую, натянутую улыбку. — Живот крутит, вот язык и мелет всякую чушь! Суть в том, брат Хао, что билет у нас есть. И он даёт право прохода одному господину и двум его скромным сопровождающим.

Мин окинул взглядом согнувшегося мошенника.

— Два сопровождающих, — юноша перевёл взгляд на Чжао. — Полагаю, вы двое горите желанием показать мне дорогу и приобщиться к аукционным торгам?

Оба афериста разом утратили весь свой здоровый румянец. Едва разогнувшийся Ли замотал головой с такой первобытной яростью, что его шея угрожающе захрустела.

— Мы⁈ В Цзиньян⁈ На Теневой Аукцион⁈ — Чжао попятился к двери и выставил ладони для защиты от этой безумной идеи. — Нет-нет-нет, старший брат Хао! Ни за какие духовные камни мира! Мы отдадим вам билет за полцены, да что там, даром отдадим! Только сами мы туда ни ногой!

— Вы только что хвастались своим талантом продавать снег ледяным духам. А теперь дрожите, как побитые псы. В чем дело?

Пройдохи с синхронностью тренированных акробатов бухнулись на колени.

— Старший брат Хао, смилуйся! — заголосил Ли, старательно размазывая по лицу воображаемые слезы. — Цзиньян — это страшное место! Там обитают демоны в шелках!

— Мы… мы слегка задолжали тамошней игорной гильдии, — жалобно пискнул Чжао, вдавливая лоб в неровные доски пола. — Совсем чуть-чуть! Но эти варвары лишены чувства юмора. За такие долги они обычно снимают шкуру живьем и натягивают на барабаны! Если мы появимся на аукционе, нас узнают быстрее, чем мы успеем моргнуть!

Мин окинул эту жалкую парочку непроницаемым взглядом. Идти в чужой город без толковых проводников, когда по дорогам уже могли рыскать разведчики разозленного Син Юаня, было откровенной глупостью, так что выбора у него не оставалось.

— Встаньте уже, — скомандовал юноша.

Головы неохотно приподнялись.

— Я подготовлю для аукциона особую партию талисманов. Эксклюзив. И вы, два непревзойденных мастера коммерции, будете их там продавать.

— Но старший брат! — в ужасе пискнул Ли. — Чтобы продать эксклюзив на Теневом Аукционе, нужно светить лицом! Нас увидят все посетители! Нас увидят кредиторы! Нас пустят на ремни!

— Тридцать процентов от выручки, — спокойно перебил Мин. — Аукционной выручки. С элитных талисманов.

В сыром помещении повисла густая, тяжелая тишина. Страх перед снятием шкуры сошелся в жесткой схватке с прикидкой баснословных доходов от элитного товара на закрытых торгах, и инстинкт самосохранения сдох где-то на второй секунде.

Мошенники вскочили на ноги с резвостью ужаленных лошадей.

— НЕ БЕСПОКОЙСЯ, СТАРШИЙ БРАТ ХАО! — рявкнул Чжао, лупя себя кулаком в грудь до тревожного хруста ребер. — МЫ ПРОДАДИМ ИХ ПО ТРОЙНОЙ ЦЕНЕ!

— ДА МЫ ЗАСТАВИМ ИХ ПЛАКАТЬ И УМОЛЯТЬ ОТДАТЬ ИМ ЭТИ ТАЛИСМАНЫ! — заорал Искренний Ли, выпучив глаза. — Какая смерть⁈ Ради тридцати процентов я сам сниму с себя шкуру и продам её как винтажный ковер!

Отвернувшись к столу, Мин криво усмехнулся. Полная атрофия здравого смысла в угоду дистиллированной алчности делала эту парочку абсолютно идеальным инструментом для грядущего дела.

* * *

Оставшиеся трое суток превратили сырое помещение в подобие алхимической топки. Стянув рубаху, Мин уселся на ледяные доски перед глиняной плошкой, где всё ещё оставалась едкая черная паста по древнему рецепту Гу Ланя. Полученная в лесу демоническая закалка сделала его мускулы поразительно восприимчивыми к подобным агрессивным вливаниям, поэтому парень просто зачерпнул варево пальцами и щедро вмазал его в акупунктурные узлы вдоль спины и шейного отдела. Ощущение было таким, будто ему за шиворот плеснули расплавленного чугуна. Мышцы скрутило судорогой.

«Держи поток! — командовал Гу Лань. — Не дай ци рассеяться! Направляй её в двадцать третий меридиан!