являюсь на самом деле. Ради Лены. Ради Ани и Влада. Ради спокойной жизни, которую кто-то пытается разрушить.
Внутри меня остаётся тяжёлый, свинцовый осадок. Я должен был защитить свою девушку от этого дерьма. Не позволять втягивать в эти грёбаные игры. Но она уже втянута. И единственный способ вытащить её – играть по-крупному.
Я уже заворачиваю на дорогу к коттеджному посёлку, как телефон снова подаёт признаки жизни. Смотрю на экран. Мама. Интересно. Сегодня я закончил дела раньше обычного. Неожиданно, что звонит в рабочее время.
– Мам, привет, – принимаю вызов.
– Артём, – голос у неё какой-то напряжённый, недовольный. – Анютка у нас. С ночёвкой.
– Что? – переспрашиваю я, сжимая руль. – Как так получилось?
Аню с детского садика должна была забрать Лена с Олегом. Никаких планов на бабушку не было. Лена бы мне сказала. Что за странная перетасовка?
И внутри уже зреет напряжение.
– Лена привезла, – мама делает паузу. – Она не плакала, но я видела слёзы в её глазах, Тёма. Я видела. Ты что, решил её обидеть?
– Что? Какие слёзы? – я сжимаю телефон, чувствуя, как сердце сжимается в груди. Да что за день такой хреновый-то? – Мы не ссорились даже.
– А она приехала ко мне с Аней, сказала, что у неё срочные дела, попросила присмотреть за внучкой. И уехала. Быстро так. Не осталась ни на чай, ни поговорить. Она явно была расстроена.
Я молчу. В голове – пустота. У меня нет ни одного предположения. Компромат получил я. Это как бы я должен по идее быть сейчас расстроенным и раздавленным. Но я со всем разобрался.
А у Лены-то что случиться могло?
Коля? Нет, он бы не стал ей звонить-писать после моих угроз. Понимает же, что я сотру его в порошок, если он ещё раз полезет. Значит, здесь что-то другое.
Твою мать.
Но что?!
– Ты отстаивал своё право быть с ней, – продолжает мама, и в её голосе слышится разочарование и осуждение. – Ты показал мне, что она хорошая девочка, и я прониклась, сынок. Она правда добрая, отзывчивая. Детей любит. А Ане души не чает. А ты? Что ты натворил, а? Я тебя не понимаю, Тёма.
– Мама, я ничего не делал, – говорю я, заводясь. Снова повторяю: – Мы не ссорились. Я не знаю, что случилось.
– Ну, не знаешь – так узнай, – её тон становится суше. – Анютка побудет у нас. А вы уж разберитесь со своими проблемами. Всё.
Мама отключается.
Я смотрю на экран телефона, на потухшую лампочку вызова.
Ну и что могло произойти?
Надо звонить Лене. Паркуюсь у обочины, чтобы сосредоточиться на разговоре. Набираю её. Гудки. А потом… сброс. Я удивлённо гляжу на гаджет. Поверить не могу, что она меня сбрасывает.
Набираю снова и снова. Пока робот не сообщает, что абонент недоступен. Занесла меня в чёрный список или выключила телефон? Да что это за детские игры? У меня внутри уже горит так, что я едва сдерживаюсь, что не выкинуть телефон в окно.
Стоп. Сосредоточься.
Барабаню пальцами по колену, пытаясь унять эту дурацкую дрожь внутри. Мы не ссорились. Я люблю её. Она любит меня. Что могло случиться за несколько часов?
Телефон снова оживает. Звонит Олег.
Чёрт. Почему я не подумал о том, чтобы набрать его? Логично же! Мозг тупит нещадно от паники.
– Артём Викторович, – голос Олега звучит виновато. – Я только что отвёз Лену и Влада на старую квартиру. Она сказала, что… ну, что больше не нуждается в моих услугах.
– Что? – выдыхаю я в шоке. – Что значит «не нуждается»? Почему ты мне сразу не позвонил? Почему не позвонил, когда ехал туда?!
– Она просила не звонить. Сказала, что сама всё объяснит. Потом. А я… я думал, вы знаете. Она была такая… не знаю, спокойная слишком. Внутри, видно, всё кипит, а снаружи – арктический лёд. Извините, Артём Викторович …
– Ладно, – перебиваю я. – Неважно. Я разберусь.
Кидаю трубку. Смотрю в окно. Снег снова начинает сыпать, застилая дорогу и машину ровным ковром. Красиво, холодно. А у меня в душе пожар.
Я нихрена не понимаю.
Что Лена творит? Почему сбежала?
Очевидно теперь, что она на что-то обиделась, расстроилась, бросила меня.
Решила спрятаться в своей старой квартире. Я знаю, где она живёт. Я сам её туда отвозил, сам собирал, сам вёз к себе, думая, что у меня будет слишком соблазнительная няня. Но с тех пор всё изменилось.
Лена не просто няня, не просто красотка, которую я хотел. Я люблю её. Я хочу, чтобы она была в моей жизни. Да я готов землю перевернуть, уничтожить всех врагом, чтобы она оставалась моей.
А она бежит от меня.
Да что могло случиться за этот проклятый день?
Вздыхаю, провожу рукой по лицу. Собираюсь и разворачиваю машину. Мчу обратно в город. К ней. Я не дам ей разрушить то, что мы создали. Ни за что.
Глава 33. Не любить
Глава 33. Не любить
Сидорова
Я сижу на кухне на деревянном стуле у Светы, в её квартире. Влад в соседней комнате смотрит мультик. Я слышу знакомые голоса из знакомой серии, и от этого обыденного, такого мирного звука у меня разрывается сердце.
Чай в кружке давно остыл. Я его даже не начинала пить. Сижу, обхватив ладонями кружку, и смотрю в одну точку на стене. Слёзы текут сами по себе. Они катятся по щекам, падают на свитер, на руки, на стол.
– Лен… ну Лена, – Света сидит рядом, гладит меня по спине. Она не умеет утешать. Мы скорее сёстры по несчастью, чем подруги-подружки. Но сейчас её присутствие – единственное, что держит меня хоть как-то на плаву. – Ну перестань. Всё наладится.
Я вытираю нос рукавом, всхлипываю. Горло саднит от слёз, голос срывается.
– Уже не наладится, Свет. Нет. Зимин… и я… всё. Это конец.
– Значит, вы были парой? – Света повышает голос, и в нём прорезается что-то похожее на обиду. – Так я и знала! А ты мне не говорила! Скрывала!
– Свет, ну какая сейчас разница? – я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как новая волна горя накрывает меня с головой. – Мы уже не пара. Он… он с другой.
– С кем?
Света замирает, её рука застывает у
