а вот ты не можешь. Лина не согласится просто трахаться с тобой. Я вообще не уверен, что хоть что-то из того, что ты здесь сказал, является правдой. Она тебе не нужна, ты правильно тогда сказал.
— Тебе она тоже не нужна. — перебиваю его.
— Я отступлю, если и ты отступишь. — ставит ультиматум. Так не похоже на него. Растёт.
— Хорошо. — соглашаюсь с трудом. — Но, только по-честному!
— Конечно, — одобрительно кивает брат. — и от своей квартиры я бы не отказался.
Я лишь улыбаюсь в ответ. Торгаш хренов. Чего и следовало ожидать. Переедет в своё жильё, напрочь забудет о Лине. А я как раз подумаю, как укротить эту дикую девочку.
Лина.
Когда он ушёл, я долго плакала.
Мне было стыдно признаться самой себе, что всё, что он сегодня вытворял в постели, мне понравилось. Чувствую себя озабоченной шлюхой. Как крышесносный секс может затмить грубое и пренебрежительное обращение? Он ни во что меня не ставит, относится, как к очередной «девочке на раз». А я таю, готова снова и снова падать к нему в объятия.
Это всё бабушкино правильное воспитание. Кто сказал, что постыдно спать с мужчиной только ради удовольствия? Нет, о чём я только думаю. Я не опущусь так низко. Он подлец и негодяй. У нас нет ничего общего, и вместе мы никогда не будем.
Всю следующую неделю, я ходила, как в воду опущенная. Чувствовала себя использованной. Корила за то, что так легко поддалась ласкам Максима. Пропустила тренировки, забила на выступления. Во мне не осталось былого огня. Я попросту сгорела.
Вики, то и дело спрашивала, что со мной. Я ссылалась на последствия расставания с Никитой. Отчасти, не лгала. Трудно было принять тот факт, что он не захотел поговорить со мной, выяснить до конца отношения. Конечно, я виновата. Наверное, у него есть на то свои причины, полностью вычеркнуть меня из своей жизни. Чего я собственно и хотела.
Но, больнее всего было по ночам. Что сделал со мной Макс? Подсадил на наркотик, в виде секса. Секса с ним. Мне снились эротические сны, не трудно догадаться, кто был в главной роли. Я постоянно вспоминала, думала, трогала себя там, где когда-то трогал он. Я хотела его. От этого ещё больше была недовольна собой. Недовольна целым миром.
Я безумно хотела, чтобы Макс приехал, сказал, что ему так же тяжело. Что его ломает, не меньше, чем меня. Но, этого не случилось, ни в первую неделю, ни во вторую. Наверное, он уже и имя мое забыл. А что я хотела, ведь сама прогнала. Сама четко дала понять, что не желаю его видеть. А теперь мучаюсь.
На выходных раздался телефонный звонок. Неизвестный номер. Я затаила дыхание, в надежде, что звонит Макс. Но, это был не он. Звонил Николай Петрович Дикий.
