печать древних знаний.
Неизвестно, что привело его в этот час. Предчувствие? А может, зов древней силы? Тем не менее корни гревня вновь зашевелились, выталкивая из недр на поверхность деревянную колыбельку. Внутри сладким сном спал младенец, завернутый в обрывки дорогой ткани. Как только Тихомир приблизился, ребенок открыл глазки и уставился на него умным взглядом.
Волхв ахнул, не ожидая подобного чуда. Он трепетно принял колыбельку, исполнившись удивления и невероятной нежности.
— Вот так чудо я обнаружил, — прошептал он, поглаживая пальцем бархатистую кожу младенца. — Как же зовут тебя, дитя леса? Пожалуй, назову Гаяной. В дочери мне не годишься, поэтому станешь внучкой. Будь уверен, — с поклоном обратился волхв к гревню, — я о ней позабочусь.
Видение исчезло внезапно, так же как и появилось в голове. Я резко распахнула глаза, тяжело дыша и ощущая онемевшие пальцы. Не заметила, что все это время меня опутывали темные корни. Они сдавливали грудь и крепко держали за ступни, будто в любой момент могли утащить под землю. Стоило мне прийти в себя, как путы ослабли и юркими змеями подтянулись к стволу.
Так вот, откуда это ощущение онемения и тяжести в груди!
В ушах еще звенело от напряжения, в глазах застыли слезы. Ужас перед древней мощью гревня скрутил живот.
Теперь я знала правду! Но как же непросто было ее объяснить.
Пошатываясь, я медленно побрела к деду. Он единственный сталкивался с древними чарами и догадывался, что я могла увидеть. Вернее, он точно знал, какая тайна мне открылась.
— Гаяна, что произошло? — Андреас ринулся навстречу, поддерживая под руку и не давая упасть. — Мы не могли подойти и помочь. А ты стояла там, опутанная корнями гревня. Твое тело мерцало, как будто переполнилось чарами. Ты в порядке?
— Я? — наткнулась на напряженный взгляд Лютобора. Он выглядел непроницаемым. Волнение выдавал лишь слегка дергающийся левый глаз.
Креслав и чаростражи смотрели на меня, ожидая ответа. Они все почувствовали силу гревня, и тот факт, что я выжила после соприкосновения с ним, делал меня еще более особенной, странной.
Я перевела взгляд на деда в поисках поддержки. Он все понимал и не осуждал меня, не видел никакой проблемы, зная, каким образом я появилась на свет. Но что на это скажут остальные?
Тихомир ободряюще улыбнулся. Его улыбка затерялась в густой бороде, но я видела ее по лучикам морщинок, собравшихся в уголках глаз и по тому теплому свету, что они излучали. Дед подошел и положил руку на мое плечо, давая безмолвное разрешение. Скрывать правду больше не было смысла. Она — наш единственный путь к спасению.
— Наставник, — произнесла хрипло, ощущая, как дрожит голос, — я видела, что здесь произошло. И знаю, почему родилась спустя два месяца после исчезновения княгини Велиславы. Она не погибла в когтях гневов, но добровольно отдала жизнь гревню, чтобы спасти меня. Я два месяца провела там, внутри, — указала на могучего гиганта, — а потом появился дед, и гревень передал меня ему на воспитание. Я — дочь Велиславы и Добромира Аракчеевых. И я — дитя леса, спасенное древними чарами. Моя мать принесла себя в жертву ради того, чтобы я жила и сохранила дар хранителя. Теперь от вас зависит, будет ли исполнена ее последняя воля.
