выйдя из себя, ударил её по лицу. Эльма свалилась на землю, а остальные последовательницы Лекроса недовольно нахмурились.
- Эта поганая мерзавка с тентаклями из жопы убила множество хороших солдат! Множество гражданских, среди которых были мои друзья и мой брат! – брызжа во все стороны слюной, начал орать командир, наставив палец на последовательниц. – Мы обыщем каждый угол, каждую щель в вашей общине, и если найдем хоть малейший намек на то, что эта девчонка у вас, или была у вас, я буду на коленях стоять перед лордами, чтобы они написали самому королю, и он дал разрешение на то, чтобы всех вас казнить, паршивые бабы!
Последовательницы молчали, презрительно глядя на стражников, даже Эльма не знала что сказать, поднявшись с земли, и начав отряхивать своё платье от листьев и грязи. И тут… У командира задергался глаз, когда главная дверь левого дома открылась, и оттуда выскочила девчонка в красном плаще, с накинутым на голову капюшоном, и быстрым шагом двинулась в их сторону.
- Э-это она! – завопил один из стражников, и хотел было выхватить меч, как вдруг один из них, рядовой Бишоп, одним махом откусил ему голову, и отпрыгнув в сторону, жутко ухмыльнулся, и выплюнул изо рта, который стал почти на всё лицо, шлем, и начал медленно жевать голову бедолаги.
- Что за…? – испуганно произнесла Эльма, и в тот же миг девчонка, которая выбросила в сторону правую руку, в которой словно из воздуха появилась громовая палка, которой она убивала, выстрелила в командира, который испытал такую сильную боль, что даже его мочевой пузырь и кишечник опорожнились, а лицо скривилось в ужасной конвульсии.
- Привет, Пелливайз! – весело произнес Кимура, делая ещё один выстрел, отправляя на тот свет очередного стражника, пока древний монстр с жутковатой ухмылкой схватил обезглавленный труп, и начал раздевать его, чтобы потом съесть. Все-таки, мясо взрослых было не такое нежное, как у детей, но еда - есть еда, и бросать столько мяса, он не собирался…
А девушки тем временем, пока Кимура с помощью духовного оружия разбирался с остальными стражниками, чтобы не запачкаться, прижались друг к другу, и Эльма промелькнула мысль о том, что не стоило им нарушать свои же правила, и помогать, пускай и ребенку…
***
Эльма сидела в кресле перед камином, и нервно постукивала пальцами по подлокотнику. Я же, сидел на диване, неспешно потягивая молоко, и думал о том, что хотел бы перепихнуться с этой Эльмой, ведь девушка-енот, была красоткой. Причем её красота была… строгой? Да какая разница, в общем красотка, явно уже не невинна, на вид лет тридцать, с сиськами третьего размера.
- Так значит ты – призванный Герой? После смерти вселившийся в эту девочку? – на кой-то хрен переспросила Эльма.
- Я же уже сказал, - фыркнул я. Да, я рассказал часть правды этой Эльме, ну и остальным естественно, которые все, в данный момент, ошивались в большой общей комнате на первом этаже правого дома. Пелливайз, перевоплотившийся в шута, сидел рядом со мной, и что удивительно, зевал. Как он сказал, он уже съел больше, чем ему было нужно, ведь я заставил его сожрать всех тех, кто пришел в общину. А их шмотки и оружие девушки куда-то унесли, чтобы не оставлять улик о том, что они вообще тут были. Сказали, что если опять придут, в поисках этих, то соврут, что к ним никто не приходил, хех!
- Но откуда ты знаешь язык обоих королевств?
- Я быстро учусь, подруга, - отмахнулся я. – А не все ли равно? Давайте лучше поговорим о Пелливайзе. Вы можете где-нибудь пристроить его?
- Разумеется, - кивнула Эльма. Да, вместо того, чтобы проситься у них остаться, что было бессмысленно, ведь мне нигде не рады, я попросил у них, чтобы они разрешили Пеллю пристроиться куда-нибудь в спячку. Он обещал, что когда проснется в следующий раз, не тронет их поселение, даже если у них будут тут дети.
- Желательно, чтобы это было темное и небольшое помещение, - подал голос шут, подрыгав ногами, и позвенев сраными колокольчиками.
- Под церковью есть небольшое подземелье, - вздохнув, сказала Эльма. – Вам прямо сейчас показать, или…
- Прямо сейчас! – подпрыгнул Пелливайз. – Хочу поскорее впасть в спячку!
- Слушай, а в чем вообще прикол того, что ты делаешь? – спросил я, наконец, то, что уже с момента нашей с ним встречи мучило меня. – У тебя какой-то глобальный план?
- Конечно! – улыбнулся шут, скривив рожу. – Каждые тысячу лет я размножаюсь, оставляя одного своего детеныша на планете. Оставлю и тут, и полечу на другую планетку! Осталось всего… кхм… три пробуждения!
- А ты какого пола вообще? Ты самка или самец?
- И то, и другое! У меня нет пола, - скривился в ухмылке Пелль. – Но мне больше нравиться называть себя в мужском роде, хотя это не совсем верно!
- Гермафродит, короче, - пробурчал я, ставя пустой стакан из-под молока на небольшой столик, на котором стояла потухшая свеча. Уже близилось утро, и я, как можно понять, опять не спал. Заебись просто, ага… Радует, по крайней мере, что не только я!
- Так мы идем в подземелье? – недовольно спросила Эльма. Мы с Пелливайзом переглянулись, и кивнули ей.
Выйдя из дома, причем в сопровождении ещё троих последовательниц Лекроса, державших факелы, бога одиночества и затворничества, которому они поклонялись, и которому, как я понял, поклонялись и те пидорасы, которые отпердолили в своё время Суслика, мы дошли до церквушки и вошли внутрь. Внутри она была почти такой же, как и у тех гомиков, только более чистой.
Подойдя к алтарю, Эльма налегла на него, и немного сдвинула вправо. Силушки ей явно не хватало, так что пришлось Пелливайзу помогать ей. Ну а я маленькая, у меня лапки, и вообще…
Ня! Кавай!
Отодвинув алтарь, мы все спустились по лестнице в какой-то земляной туннель, по которому прошли метров десять, явно уходя за пределы общины, и свернули влево. Тут обнаружился ещё один алтарь, с небольшой золотой статуэткой, перед которой все последовательницы первым делом и встали, начав читать молитву.
И честно… Увидев эту статуэтку, у меня закололо в сердце, ведь если я не совсем дурак, то такая же должна была находиться и под общиной гомиков! Блять, знал бы… Ладно, если все пройдет удачно, то по пути в Рокхан я зайду
