врала я.
— Ладно тогда. Только отцу, наверное, лучше не знать, что ты не дома. Он так за тебя переживает. Успокоительное начал принимать. Только после него и уснул.
— Тогда, получается, я никуда не пойду.
— Почему это? — мама не поняла.
— А как я выйду через дверь со скрипящими петлями? Папу разбужу, — я говорила с улыбкой, давая маме понять, что шучу.
А вот мамина улыбка вышла очень даже хитрой.
— Ну, мне-то, дочка, не рассказывай. Будто я не знаю, как ты с подросткового возраста сбегала на ночные прогулки через окно своей комнаты и пристройку к подъезду.
— Не было такого, — кристально чисто соврала я.
— Это для отца такого не было, а я всё знаю, моя хитрая жопка, — мама мягко потрепала мою щеку.
— Подожди, — наконец, до меня дошло. — Ты предлагаешь мне пойти погулять через окно?
— А как ещё? У отца сейчас не только проблемы со сном — он всерьёз за тебя переживает. Даже предложил мне, чтобы ты уволилась с работы и сидела дома под его охраной. А сам он уже ищет, у кого ружьё можно купить. Так что отцу всё знать не обязательно. К тому же, этим мужикам всё равно ведь не объяснишь, что мы тоже устаём и от быта, и от детей, и от работы. Они ж уверены, что всё это для нас одно сплошное удовольствие и мы только ради этого замуж и выходим, — мама картинно закатила глаза. — Да и я знаю, сколько ты без сна и отдыха прожила со своим этим Димой. Так что иди и отдохни. Но только одна по улице не ходи, ладно? Обязательно с кем-нибудь.
— Разумеется, мам.
— О! А покажи ещё раз.
— Мам, ты это видео за вечер уже тысячу раз посмотрела.
— Будешь спорить, никуда не отпущу, — нарочито строго припечатал мама. Даже выражение лица сделала суровым.
— Ладно, смотри, — на телефоне открыла видео с тем, как свекровь выбегает из лифта и бьётся о стену с почтовыми ящиками.
Папе мы это видео пока не показывали. Иначе он ещё больше будет переживать за меня и своих внуков.
— Ой, не могу! — мама смеется так, будто видит всё это впервые. — Это ж какой дурой надо быть, чтобы такое придумать? И не жалко же ей себя было? В лепёшку разбивалась, чтобы невестке родной нагадить! Всё, убирай. И скинь мне его потом.
— Зачем?
— Буду показывать твоим будущим свекровям и спрашивать, умеют они так же или нет. Может, получится ещё до ЗАГСа вычислить психическую.
— Скину, — улыбнулась я маме и вовремя убрала телефон, так как от Вани пришло сообщение, что он уже у подъезда и ждёт меня. — Ну, ладно, мам. Такси уже подъехало. Я пойду.
— Только через кухонное выходи. В комнате детей застудишь.
— И давно ты знала, что я сбегаю ночами через окно погулять?
— С того раза, как ты забыла с дверной ручки веревку снять. Догадалась, что таким образом ты прикрываешь окно, привязываю один конец веревки к ручке, а другой — к трубе водосточной.
— Сейчас так же будем делать?
— Сдурела, что ли? Декабрь на дворе. Закрою за тобой, потом СМС-ку напиши — открою. Всё равно до двух ночи сериал смотрю. Так что не пропущу, когда напишешь. Либо через дверь заходи. Отец может услышать, но хотя бы не будет переживать то время, пока ты будешь гулять. Ты ж уже домой вернешься, так что ему тревог уже поменьше будет. Поворчит немного, но это не страшно.
— Ладно, мам. Спасибо! — я приобняла её.
— Иди уже, гулёна, — мама поправила мои распущенные волосы. — Там таксист уже, поди, счетчик включил.
— Тогда закрой за мной.
Я оделась и через кухонное окно вышла прямо на пристройку к подъезду.
Дом, в котором мы живем, когда-то давно был общагой. И у подъезда имеется теплая пристройка — что-то типа холла — в котором раньше сидела вахтерша, и там же была коморка с инвентарём для уборки лестничных пролётов, коридоров и придомовой территории.
Мы же с родителями использовали крышу этой пристройку как свою личную террасу, на которую весной, летом и осенью любили выносить столик и пить там чай, можно сказать, прямо на природе.
К слову, окна только нашей квартиры выходили на эту крышу, что очень удобно, так как больше никто и не думал претендовать на эту территорию.
Ну, и для меня это тоже было крайне удобно. Удобно оказалось и ныне.
Я подкралась к краю крыши и увидела белую «жигу» Вани и его самого, присевшего на капот с телефоном в руке.
В задний карман джинсов ударила вибрация.
«Я всё ещё жду», — писал Ваня.
«Я уже вышла», — отправила в ответ и с улыбкой прикусила нижнюю губу.
Ваня, очевидно, прочитав моё сообщение, вскинул взгляд на подъездную дверь, но, разумеется, никого там не увидел. Покрутил головой, отошёл от машины, вероятно, в поисках другой двери.
— Я здесь, — произнесла вполголоса. Ваня резко повернул голову, но смотрел примерно на уровне своего роста. — Выше.
Он поднял взгляд и, кажется, челюсть его отвалилась, судя по тому, как сосредоточенно-серьёзное выражение лица мгновенно сменилось на удивленное.
— Ты как туда залезла? — казалось, он пытался понять, из какого окна я выпала.
— Молодость вспомнила. Подстрахуешь?
— Конечно.
Я попросила Ваню зайти с другой стороны пристройки.
Раньше там стоял высокий тополь, по которому было особенно удобно спускаться и взбираться обратно. Но, к сожалению, сейчас на месте некогда высокого тополя стоял пенек. Тоже высокий, но недостаточно.
Спасибо крепкой водосточной трубе, по которой я частично смогла спуститься, а дальше меня подхватил Ваня и, крепко держа за бёдра, поставил на снег рядом с собой.
Развернулась и, поправляя волосы, поймала его взгляд.
Казалось, он до сих пор не верил, что на встречу к нему я вышла не из подъездной двери, а спустилась с крыши.
— Поговорим? — я первая нарушила тишину.
— Конечно. Только сначала кое-куда съездим, — сказал он и взял меня за руку, помогая дойти до машины по рыхлому снегу.
— Куда мы поедем?
— Сначала я думал сводить тебя в кино. Но потом понял, что сидеть два часа на одном месте тебе будет неинтересно. Думал, сводить тебя в ресторан или кафе, но пришёл к решению, что лучше мы приготовим что-нибудь сами. А потом… — он остановился у машины, открыл для меня пассажирскую дверь и поймал мой взгляд. — Была когда-нибудь на гонках?
— Ну-у, смотрела пару раз.
— А участвовала?
— Нет, конечно! Я тогда школьницей была, меня бы не допустили.
— Сегодня поучаствуешь…
Глава 32
Сидеть
