тебя.
Он задумался
— У нас два пути. Первый — исчезаешь ты, и я смогу разыграть тебя как козырную карту в своих интересах. Второй — мы идем вместе и воюем до конца. Это может плохо закончиться для нас обоих.
Я с сомнением посмотрел на Стива. Он расценил мои колебания по-своему и выдал:
— Я знаю, что ты нравишься моей дочери. Если она захочет — я буду не против вашей свадьбы. Понятно, не сразу, и с соблюдением всех традиций.
— Ну, так что, согласен?
Услышав это, я подпрыгнул на месте. Об этом я даже не мог мечтать. Понимая, что клятвы на крови не будет, я как можно спокойнее сказал:
Уходим
...Стив всё уладил. До сих пор осталось загадкой, что он говорил и чем угрожал десяти герцогам. Но появившись через три часа взмыленный, он, криво ухмыляясь, выпил стакан виски.
— Всё. Рубикон перейден. Обратно дороги нет, — просипел он, сморщившись от спиртного.
Через два часа мы были в Милане. Слушая оперу в Ла Скала, вместе с Элькой я чувствовал себя наконец-то счастливым.
Глава 17 покушение
Покушение — полгода до похода, три месяца до открытия портала
Прошёл ещё один месяц. Стив сдержал своё слово, подтвердив, что он не против свадьбы. Но Элька разговоров о свадьбе избегала, намекнув, что говорить о ней до перехода на Арог — плохая примета.
От меня действительно отстали. Но это было затишье перед очередной пакостью. Не такие они, уды, чтобы так просто от меня отстать. А жизнь текла своим чередом: тренировки, нагрузки, любовь с Элькой (урывками), сон (в портале). Время похода приближалось.
Внутри клана чувствовалось напряжение. Вся земная рутина отошла на второй план. Молодёжь меньше ходила на дискотеки, стараясь в университетах и институтах сдать зачёты и сессии экстерном. Взрослые всё больше хмурились. Дети, позабыв про Спайдерменов и Барби, играли только в войну. Увеличилось количество практических занятий, не оставляя времени ни на что другое.
Поддавшись общему волнению, я дополнительно каждый день ездил к Стефану для личных тренировок. Элька сначала психовала, решив, что я завёл кого-то на стороне (оказывается, психология удской женщины ничем не отличается от психологии земной), но, узнав, куда езжу, успокоилась. Стефан, посмотрев на меня, только подтвердил догадку старой мутки — моё оружие, шестопер. Часами мы изучали его, пытаясь отработать технику.
Но сегодня тренировка не клеилась. Что-то давило на меня — видимо, сказывалась усталость от работы и мучительных практических занятий в фаланге и против неё.
— Сергей, что с тобой сегодня? — недовольно проворчал Стефан. — Я же говорил тебе: не тяни руку и не пытайся бить мута сверху — он с тебя ростом. Шесть заточенных лопастей плюс пика на конце — вот твоё преимущество. Отбил щитом удар — и бей по ключице, по руке или тыкай в пах. Главное — обезоружить его или ранить, остальное сзади идущие доделают. А ты шагай вперёд.
— Не знаю, что со мной. Такое ощущение, что что-то должно случиться. До тошноты — чувство страха обволакивает. И ещё мне кажется, что за мной кто-то следит.
Стефан ухмыльнулся:
— Уды говорят: если кажется — останься дома. А русские — креститься надо. Какой вариант больше нравится? Выбирай.
— Честно, не смешно. Первый раз такое — со мной, — сказал я, устало усаживаясь на единственный стул в огромном сарае, где мы занимались.
— А я и не смеюсь, — фыркнул Стефан. — Давай, пока ты сам себя не покалечил, на сегодня закончим. Езжай домой, ложись и хорошенько выспись. Ты на машине?
— Нет, Алекс попросил машину — какую-то статью надо в Подмосковье отвезти.
— Ну и ладно. Тут до дороги рукой подать — за десять минут добежишь, а там частника поймаешь. Давай, иди.
Собравшись и натянув куртку, я уже собирался потянуть дверь, но Стефан остановил меня:
— Стой. Сделай мне одолжение — надень кольчугу, которую я тебе подарил.
— Да ладно, Стёпа. Ты уже палку перегибаешь — всё-таки Москва, не Арог, — возмутился я.
Но Стефан был непреклонен. Чтобы не обидеть, пришлось надеть. К тому же просто в руках нести пять килограммов — несколько тысяч маленьких колечек, соединенных вместе — не хотелось.
Железо неприятно холодило кожу и сразу при движении стало натирать. Помахав Стефану и взяв рюкзак с шестопером, я пошагал к дороге, проклиная свою покладистость и подозрительность Стефана. Кольчуга просто высасывает тепло из тела на ветру.
Идти нужно было через гаражи и огромную стройку по разбитой дороге. Слева стояли старые хрущёвки с налепленными возле них ракушками-гаражами. Время было только одиннадцать, впереди шумело шоссе, из хрущёвок доносились музыка и ругань. Этот неосвещенный участок стройки с гаражами представлял собой тьму ада. Вспомнив добрым и незлобивым словом Алекса, оставившего меня без машины, я побрёл к дороге.
Метров через сто, проходя мимо огромного и длинного деревянного забора, моя нога, попав в яму, дёрнула меня вниз. Я, поскользнувшись и матерясь, рухнул. Это спасло мне жизнь. Что-то, просвистев у меня над головой, с треском застряло в толстой доске. Сзади раздался шум борьбы и звон железа.
— Серж, помоги! — я услышал голос Стефана.
Засунув руку в рюкзак и схватив шестопер, я помчался на звук. Пробежав метров сто, при свете окон ближайшей пятиэтажки, я увидел, как Стефан, лёжа на спине, отбивается от сидящего на нём мужчины в шапке-маске. Недолго думая, я ткнул его пикой шестопера. Тот, взревев, упал, зажав рану.
Стефан, кряхтя и скрипя протезом, встал.
— Решил за тобой проследить. Что стоишь? Заткни его, — прохрипел он. — Сейчас весь квартал сбежится.
Действуя на автомате, я, врезав ему по диафрагме, засунул в рот его шапку. Увидев лицо нападающего, я замер. Это был Рон — бывший жених Эльки.
— Догоняй! Двое побежали к пятиэтажкам. Один в белом свитере, — сказал Стефан.
Я удивлённо посмотрел на него:
— И что с ними делать?
— На свидание их пригласи, твою мать! Они на тебя охотились. Ты их к моему дому привёл. Убей их. А с этим я уже справлюсь, — сказал он, добавив Рону по ребрам.
Мозг ещё сопротивлялся такой команде, а тело уже рвануло вперёд. Исчезла темнота, страх упасть в яму. Я нёсся к пятиэтажкам, перепрыгивая через ямы и
