из ножен, — что ты пришёл и поставил купол не просто так.
Купол, радиусом метров пятьдесят, по видимому, закрывает обзор, как занавес. А ещё блокирует связь, потому что я не могу никак использовать магию, чтобы доложить об этом Ёхе. Фревир поднял мечи с земли и заговорил безэмоциональным эхом в моей голове: “он ведь призванный”. Да. Призванный. “Тогда чего он пришёл и поставил купол?”.
Прежде чем я успел придумать объяснение, красноволосый бугай бросился на меня, пробежав пару метров зигзагом.
— Разрушение: Язык пламени.
Выкрикнув заклинание, он махнул двумя мечами по очереди в нескольких метрах от меня, и отрывающиеся от лезвия языки густого магматического пламени продолжили движение на высокой скорости в моём направлении. Я отскочил в сторону, и огонь прошёл мимо, ударившись о плотный барьер. Фревир просто наблюдал, не решался на какие-либо действия.
— Разрушение: Искры, — проговорил бугай.
Подбежав ближе, Йерк высек из мечей густой сноп искр, обсыпавших меня с ног до головы. Гашение делает жар искр почти безвредным даже для одежды, но это был отвлекающий маневр. Пока я пытался отступить и отчаянно размахивал клевцами в попытках укрыться, Йерк пролетел слева, дважды рубанув по мне мечами. Первый удар я кое-как сумел заблокировать, а второй полоснул в ключицу. Я застонал от боли и готовился к своей технике. «Наполни воздух разрушительным потоком магии».
— Разрушение: Всплеск, — выкрикнул я сквозь болезненный оскал и шипение.
Я выставил клевец вперёд и, использовав кольцо метки, направил взрыв прямо в Йерка. Разрушительная энергия словно отлетела от его кольчуги, а сам он пошатнулся и я рывком перешёл в нападение, целясь клевцом в голову, но промахнулся и сам получил удар мечом, который пришёлся на лоб. Меч Йерка рассёк кожу на черепе, ничего серьёзного. Я встал в стойке, ещё немного продолжив движение. Мне нужно действовать от ошибок Йерка, он банально более опытнее и сильнее. Вытерев задней частью перчатки лоб от крови, которая стекала в глаз, я заметил, что Фревир резко начал наступать. “Постой в стороне, я сам”. Да?! Что-то я в этом совсем не уверен. Фокус Йерка вмиг перешёл с меня на Фревира, который быстрыми вращениями нанёс два размашистых удара, но они оба были парированы одним гладиусом Йерка, а Фревир продолжил движение за спину и снова поразил его, но бугай ловко нырнул и контратаковал, рассекая махом воздух сверху вниз. Фревир блокировал, выставив один из полуторных мечей над головой, и свободным оружием, словно копьём, постарался пробить Йерка в живот, но выпад был отражён. Фревир по инерции упал вслед за мечом, но быстро кувыркнулся по земле и подпрыгнул на ноги. Я не стал вмешиваться, потому что мог мешаться, но пока Фревир перестал атаковать, я ринулся на Йерка. «Да станет же моё оружие неуловимой гибелью». Беспорядок: Лезвия. Техника, полностью зачитанная в уме, первой ступени, достаточно слабая и увеличивает размер лезвий едва ли вдвое, но и этого было достаточно, чтобы ударить Йерка в шею, вслед чему он на развороте резанул меня мечом прямо под ребром. Бугай ещё несколько раз взмахнул мечами, пытаясь поразить меня, а затем и Фревира, двинувшего на подмогу, но когда я отступил, его зубы оскалились, а он сам начал быстро читать заговор, надеясь на заклинание третьей ступени, не прекращая драться с Фревиром:
— «Твои раны — знак для кары богов моим оружием». Абсолютная техника: Дополнительное попадание.
Пока ты используешь гашение, удары не так страшны. Это словно невидимая оболочка, смягчающая все внешние угрозы. Холод, жар, удары. Суть боя двух призванных, как я понял, заключается не в том, кто кого ранит, а в том, чтобы выбить противника из равновесия, дабы он потерял управление концентрацией — второй магической силой после духа, которой наделены существа Предела. Пока ты управляешь концентрацией и направляешь её в гашение, твой дух расходуется на то, чтобы защищать тебя. Но стоит только потерять концентрацию, будучи оглушённым или, как я, растерянным в собственном же сознании, когда искры облили меня с ног до головы… как ты резко становишься уязвимым. И ещё, если ты не видишь удара, то гашение направляется в место получения урона с задержкой, что кратно увеличивает силу поражения. Это и случилось. Внезапно я почувствовал сильный разрез в том месте под ребром, где меня полоснул Йерк. По ощущениям такой разрез должен был разворотить меня от ребра до самых почек. Я повалился на колени, закрывая рукой рану, из которой между пальцев просачивалась чёрная густая кровь. Похоже, его техника повторяет последний удар… Если бы не гашение, уменьшающее силу удара и боль, то можно было бы смотреть сквозь меня. Наблюдая за тем, как в яростном порыве Фревир и Йерк скрестили мечи на нечеловеческой скорости с жутким металлическим лязгом, я кое-как стянул с себя плащ, порвал рубаху на груди, тем самым сняв её. Этими лохмотьями я впопыхах перемотал туловище одним оборотом и туго завязал. Левая часть тела словно отнялась, я кое-как встал на ноги и выставил правую руку перед собой. «Вложи в руки мои острый меч, что кован Временем Ложного Пантеона, пока не выпущу его из рук своих».
— Абсолютная техника: Извечное Правосудие.
Я ещё не сдох! Посмотрим, кто кого!
Глава 25. Беготня Ⅱ
Наскоро собравшись с мыслями, под гнётом притуплённой гашением боли, Шуджо сдаваться не был намерен, несмотря на серьёзную рану на левом боку:
Схватив плащ левой рукой с утоптанного пустыря, я ринулся в бой. Уже даже не так важно то, что мы с Фревиром будем мешаться друг другу. Я должен доказать, что не так слаб, как он себе мыслит. Если бы только можно было разогнаться на такую скорость, как на тренировках с Энвером… Такие практики были для того, чтобы найти мой максимальный уровень, потолок нынешних возможностей, когда я, словно безумная саранча, скакал по стволам деревьев в двух метрах над землёй. Но сейчас так не разогнаться — это может быть опасно, да и я уже… не тот. Перебирая известные мне техники в голове, я наткнулся на то, что не хотел использовать больше всего. Обычно призванные могут позволить себе максимум две техники в минуту либо же одну абсолютную, в среднем. Но со мной дела иначе. Мой критический порог маны, состояние, в котором истощение отнимает руки и делает тебя удобной целью для захвата, позволяет мне использовать до трёх техник в минуту. Извечное Правосудие можно считать за две, значит, осталось место для ненавистной мне техники, которой я выучился со скрижали,
