– усмехнулся я, и поднес зажигалку к набедренной повязке гоблина. Что ж, утешим свои садистские наклонности!
Когда повязка, наконец, загорелась, гоблин громко завизжал, едва опять не оглушив меня, но я успел сунуть ему в рот кончик дубинки. Когда повязка сгорела, я, злобно хохоча, поднес зажигалку к маленькому члену гоблина, испытывая какое-то неимоверное садистское удовольствие. Убийца Гоблинов, говорите? Ну-ну…
- Ой, а что, больно? – прошипел я, когда гоблин потерял от боли сознание, а затем пришел в себя вновь. Я не убирал зажигалку от его хера, который уже начал чернеть. – Ай-ай-ай! Какой нехороший Кимура, верно? Но знаешь, маленький друг… Мне так весело! И думаю, что так же весело сейчас могло бы быть тем, кто когда-либо пострадал от ваших поганых лап! А я уверен, что от ваших лап и членов много кто пострадал!
Думается, я мог бы и дальше мучить гоблина, а потом найти себе ещё одного, чтобы придумать ещё что-нибудь жестокое, но тут спереди донесся злобный рык, и из темноты вышло серокожее существо, ростом почти под два метра, которые очень уж сильно смахивало на гоблина по ушам и роже. Походу, это был хобгоблин, редкая хуйня, и довольно опасная.
Впрочем, не опаснее меня, хе-хе!
- Че, за сыночком своим пришел, да? – злобно спросил я, улыбаясь, и вытащив из рта гоблина дубинку, бросил её в сторону, а затем схватил ублюдка за голову, и легко отделил её от тушки. – Вот, прошу!
Когда я бросил тело гоблина в хобгоблина, тот недовольно что-то зарычал, и бросился на меня, размахивая огромной дубиной, которая была размером с лольку. Усмехнувшись, я тоже бросился ему на встречу, отзывая биту, и сжимая правую руку в кулак. Посмотрим, у кого удар мощнее!
Когда мы с ним поравнялись, и он замахнулся на меня, скривив страшную морду в улыбке, я спокойно перехватил его дубину двумя щупальцами, а сам подпрыгнув, ушатал ему кулаком в левый глаз. Хобгоблин взвыл, было, от боли, а я, не теряя ни секунды, схватил его щупальцами за уши и подбородок, а затем сунул ему в пасть голову гоблина.
- Приятного аппетита, - прошипел я, и щупальцами заставил его закрыть пасть. Его мощные зубы с легкую раскрошили череп гоблина, и судя по всему, его начало тошнить, но я не позволял ему открыть пасть. И тут, я увидел, что у него на глазах выступили слезы… Ха, как будто мне должно стать его жалко! – Нет, дружище, я хочу чтобы каждая тварь на этой планете запомнила мое лицо! Чтобы каждая букашка, видя меня, сралась от страха!
Не дожидаясь, пока хобгоблин захлебнется своей рвотой, я призвал духовный кинжал, и несколько раз пырнул его в живот, а затем отбросил его в сторону, где он и скончался, проблевавшись мерзким месивом.
- Б-братик… - пропищала Алисия, когда я немного пришел в себя, пройдя чуть глубже в пещеру. Кровавая ярость стала утихать, а я же подумал о том, что вот он – настоящий я! Ух, как я зол! – Все… Все кончилось?
- Ага, можешь выдохнуть, - кивнул я, и Алисия буквально выдохнула. Хех, не поняла, мелкая, что в данном контексте, это означало «расслабься»! – Фух, что-то меня ваще накрыло! Поскорее бы до города добраться, чтобы снять напряжение!
- Да, я тоже вся напряглась, - прошептала Алисия. – Страшно было очень… Гоблины страшные! Страшные и злые!
- Не-не-не! Ошибочка, лолька! Я – страшный и злой, а они… Мвах, всего лишь пушечное мясо для моего веселья! – я злобно захихикал, я щелкнул пальцами. – Зажигалку, пожалуйста! А вообще… Можно ли какой-нибудь фонарик предоставить? Эй, алло?!
Я щёлкнул несколько раз пальцами, прежде чем передо мной открылся небольшой портал, из которого высунулась костяная рука, держащая зажигалку и какую-то записку. Схватив зажигалку, я тут же щёлкнул ей, отправив вторую, в которой осталось мало горючего, в карман, и развернул записку.
«Хрен тебе, а не фонарик! Сигареты и зажигалки – сколько угодно, а об остальном не проси! А то жизнь слишком легкой покажется!
Сатаниус»
- Ну и подавись, - фыркнул я, поджигая записку, и бросая её под ноги. Алисия, которая уже явно устала сидеть на спине, шла рядом, теребя пальцами низ куртки, испуганно поглядывая по сторонам, и время от времени оглядываясь. – Слышь, если тебе страшно, на кой хрен слезла со спины?
- Меня начало немного укачивать, - тихо произнесла лолька. – Ты так дёргался сильно, что меня немного тошнит…
- Хочешь, поблюй! – отмахнулся я. – Не боись, я тебя подожду!
- Да не… Уже почти прошло, - Алисия натянуто улыбнулась. Хех, я только сейчас заметил, что она немного пошатывается при ходьбе, словно пьяная…
***
Спустя определенное время, хрен его знает, сколько точно, ведь мои «Ролекс» были схаваны гигантом, мы с Алисией вышли в какой-то грот, из которого вело два выхода, не считая того, из которого приперлись мы.
Заставив мелкую забраться мне на спину, на всякий случай, я решил первым делом проверить тот проход, что вел слева. Меня немного насторожило то, что как только мы вошли в этот грот, в том проходе мелькнула фигура, очень уж напоминающая гоблина. А если это так, то… Оставлять в живых ни одного из этих тварей я не собирался! Не стоило им нападать на меня, хех!
- Слушай, закрой глаза, чисто на всякий случай, - бросил я лольке. – Дурное у меня предчувствие!
- Только постарайся сильно не дергаться, ладно?
- Вот тебя забыл спросить, бесполезный балласт, - фыркнул я, отчего лолька обиженно засопела. – Будешь так громко сопеть я тебя здесь брошу… Ебааа… Мать моя женщина!
- Мамочки! – вскрикнула лолька. – Э-это что?! Хидео?!
В общем, как можно понять, мелкая засранка не закрыла глаза, и увидела, что творилось в другом гроте, к которому мы вышли. А творилась там жесть… Нет, не кровавая жесть, ведь я тут ещё не побывал, хотя и это скоро будет, ведь я уже сразу на автомате выпустил все двенадцать тентаклей, увидев нескольких зверодевушек, что лежали на полу, тихо постанывая, которые даже не были связанны. Ну, в принципе, зачем их связывать, если они уже всё – пустая оболочка, которой
