вот. Теперь он знает, что я слабохарактерная размазня.
— Как Дёма с Алисой? Всё хорошо? — спросил Ваня. Не для того, чтобы заполнить паузу. Кажется, ему действительно было интересно.
— Хорошо, — кивнула я с улыбкой. — Тебя часто вспоминают. Особенно когда на укулеле играем.
— Бывший не беспокоил?
— Нет. Он о нас и не вспоминал. В суде только виделись.
— Хорошо, — кивнул Ваня. — Значит, встреча прошла не впустую, — произнес загадочно.
— Какая встреча? — не поняла я.
— Воспитательная.
— В смысле?
— Я не бросаю слов на ветер, Лен, — ровно ответил Ваня. — И если я сказал, что он ответит за то, что поднял руку на тебя и детей, то он ответит.
— Ты избил его?! — мои брови подлетели.
— Просто провёл воспитательную беседу с элементами жесткого БДСМ, — буднично произнес Ваня и отпил чай. — Я не виноват, что он не знал стоп-слово.
— Ты… — я хотела что-то сказать, но неожиданно рассмеялась. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Вань.
— Аналогично. Слышал, у тебя новая работа, квартира… Всё складывается так, как ты хотела?
— Да. Лёша с Катей говорили, что ты теперь самый важный человек на заводе. Получается, тебя тоже можно поздравить?
— Получается, — кивнул Ваня с едва заметной улыбкой.
Мы постояли в тишине, и я поняла, что мне всё-таки нужно уйти. Ваня не в том настроении, да и моё это непрошенное и неожиданное появление смахивает на детский сад.
— Ладно, — выдохнула я решительно. — Я пойду, а ты пока отдыхай, лечись, — я подошла к окну, где на подоконнике стояла моя маленькая белая сумочка. — Звони или пиши в любое время.
Чтобы взять сумочку, мне пришлось оказаться очень близко к Ване.
Больших усилий мне стоило не смотреть в его сторону. Я даже дыхание задержала, чтобы не чувствовать его запаха и не дать волю чувствам. Ведь мне всё ещё хотелось его обнять.
Протянула руку к сумочке, но Ваня накрыл мою сумочку своей рукой и сдвинул её в дальний от меня угол.
— Посмотри на меня, — произнес он уверенно прямо над моим ухом.
Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы собрать остатки сил. Открыла их и сразу заглянула в яркие глаза цвета безоблачного летнего неба.
Шумно сглотнула.
— Что? — сорвалось с моих губ, когда от того, как на них смотрел Ваня, у меня задрожали колени.
— Помнишь, во время нашей последней встречи я сказал, что не отпущу тебя, когда ты ко мне подойдёшь? — он поставил кружку на столешницу гарнитура рядом с нами.
— Помню, — коротко кивнула.
Ваня подцепил мой подбородок пальцами, будто боялся, что я вновь отведу взгляд или сразу уйду.
Мягко погладил подушечкой большого пальца щеку и уголок губ.
— Не отпущу, — выдохнул он едва слышно и за мгновение до того, как я успела увидеть, как его взгляд наполнился тёмным желанием, он прижался ко моим губам своими.
По всему моему телу пробежала электрическая волна.
Я втянула носом воздух так, будто этот вдох был последним и больше не повторится.
Мои руки сами взметнулись вверх и сделали то, что я хотела сделать в первую же секунду, как увидела Ваню — запутаться пальцами в его светлых волосах и сжать их в кулаках, чтобы притянуть к себе для ещё более глубокого поцелуя.
Ваня прижал меня к себе. Я почувствовала, как он вздрогнул, как от удара током, когда коснулся моей спины ладонями и понял, что я в платье с открытой спиной. Там лишь тонкая шнуровка…
Он прижимал меня одной рукой к себе, а второй забрался под подол платья и сжил ягодицу.
Тихий животный рык вырвался из его груди, когда я забралась руками под его футболку.
Ваня подхватил меня на руки, заставив ногами обхватить его торс. Не разрывая поцелуя, повернулся на месте и усадил меня на столешницу гарнитура.
Кружка упала и разбилась где-то рядом, но нам было плевать. Мы были слишком увлечены раздеванием друг друга, для того, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.
Даже если бы кухня горели, мы бы этого не заметили.
Пока я расстёгивала пуговицу на его джинсах, Ваня пытался разобраться, как развязать шнурок на моей спине, не глядя.
Не разобрался. И, похоже, затянул их на узел.
Нетерпеливо простонав, просто спустил с плеч тонкие бретельки. Ткань с треском порвалась, грудь обнажилась.
Я, не привыкшая к сексу при свете летнего вечернего солнца, поспешила прикрыть грудь руками.
Ваня не позволил.
Я выкормила ею двоих детей. Эти тряпочки не готовы к тому, чтобы их видели при свете дня.
Но Ваня так не считал.
Он мягко убрал мои руки, завёл их за спину и обхватил губами одну из вершинок груди. Жадно втянул в рот, лаская языком и отпустил. Со второй грудью сделал так же, вынуждая мои бёдра двигаться в такт движениям его языка.
Вернулся к моему рту, отпустил мои руки. Я продолжила расстёгивать его джинсы, пока одна рука Ваня держала меня за горло, а вторая сжимала волосы в кулак на затылке.
Эта грубость на грани…
Боже! Такого я ещё не испытывала.
Я думала, Ваня — это ласка, крылышки бабочки, нежные касания…
Но он оказался чистым всепоглощающим пламенем — горячим, властным, бескомпромиссным.
— У меня нет презиков, — выдохнул он, спускаясь поцелуями ниже по моей шее.
— В сумочке, — мне казалось, что я пьяна. Голова кружилась, язык не слушался, но я хотела добавки.
— В сумочке? — он хохотнул. Тяжело дыша, выпрямился и взял мою сумочку с подоконника.
— Я готовилась ко всем исходам нашего разговора. В основном, к позитивным, — призналась честно, спустив с него джинсы и сразу трусы.
— Вау! — выдохнула мы одномоментно.
Ваня надевал защиту и целовала меня.
Я хотела снять с себя трусы, но он не дал этого сделать. Всё сам. Я лишь слегка приподняла бёдра, и красное кружево благодаря Ваниным стараниям улетело на навесной ящик кухонного гарнитура.
За мгновение до того, как я почувствую Ваню в себе, ощутила волнение. И даже страх.
Мысли разгонялись в голове с космической скоростью. Кажется, я на рефлексах начала думать о том, что приготовить на завтрак, совершенно забыв о том, что нужно сосредоточиться на ощущениях своего тела и слушать только их.
— Не думай, — выдохнул Ваня мне в губы и плавно вошёл, прикусив мою верхнюю губу, пока я буквально грызла его нижнюю, чтобы привыкнуть к новым распирающим ощущениям. — Смотри на меня.
Он не позволял мне уйти в темный мир моих мыслей.
Ловил мой взгляд, дарил поцелуи. Двигался так, словно считывал каждый сигнал моего тела. Либо это я ещё до конца не осознала, что мы чувствуем друг друга
