Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.
- Так, да? – я уже был там.
Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.
Мать вашу. Охуеть просто.
- Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…
Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.
Такая влажная. Такая открытая. Такая…
- А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…
Клитор.
Я догадался.
Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.
- Только не молчи… Я хочу знать…
- Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...
Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.
- А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…
Тогда я ввел в нее один палец, чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.
Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.
- Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.
- Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.
Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.
Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.
Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.
- Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.
Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.
- Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.
Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…
- Так?
- Только глубже... еще...
Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.
- Скажи, что он делал дальше.
Вера задыхалась, пытаясь говорить и одновременно двигаться мне навстречу. Она уже не смотрела на меня: ее глаза были закрыты, ресницы дрожали.
- Он ускорялся... И… я почти теряла сознание… пока он трахал меня до потери пульса.
Перехватив ее запястья, я прижал их к подушке над головой. Вера застонала громче. Я ускорился, вбиваясь в нее хаотично и резко, ощущая, как с каждым гребанным движением она становится все мокрее и раскрепощеннее. Твою ж мать…
Сам уже был на пределе.
- А потом он, наверное, сказал, что кончит в тебя? Наполнит тебя так, что будет вытекать до утра? М?
Я сжал ее запястья сильнее. Вера извивалась подо мной, уже не пытаясь сдерживать стоны, просто отдавалась каждой секунде этого безумия.
- А что же чувствовала ты? – спросил я, глядя в ее расширенные, почти черные зрачки. – Когда он кончал в тебя? Что ты чувствовала?
- Я ... – она запнулась, потому что я вошел особенно глубоко.
И не выдержал, изливаясь резко и безудержно.
Вера начала сжиматься вокруг меня, просто оттого, как сильно, волна за волной, я наполнял ее, пока не замер. Мы одновременно достигли разрядки.
Глава 80
Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал на стене длинные золотистые полосы.
Распахнув глаза, я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.
Тишина в голове. Легкость в теле. Странное, почти забытое чувство покоя.
Я не сразу осознала, что проснулась не от удушающей тревоги, вызванной очередным сражением со своим подсознанием, а потому что выспалась.
Господи, я, наконец-то, выспалась!
Я не спала так безмятежно с тех пор, как начались эти дурацкие кошмары, и тревога стала моим постоянным ночным гостем.
Медленно потянувшись, я почувствовала, как приятно ноют мышцы. Тело помнило каждое мгновение этой безумной ночи, пока память услужливо подбрасывала все новые извращенные детали.
Я отдалась ему. Снова. И не просто отдалась - я рассказывала ему о сне, в котором меня трахал другой. Горячий демон из моего эротического «кошмара». И возбуждалась от этого рассказа, позволяя ему делать с собой все то же самое.
Лапать. Вылизывать. Безудержно брать.
Учитывая, как обильно Вадим кончил, ему очень даже понравилось изображать роль моего персонального Люцифера.
Закусив губу, я уставилась в потолок, чувствуя, как горит лицо.
Черт, мы ненормальные!
Больные на голову…
Какое-то время я безучастно смотрела в одну точку.
Что же я наделала?
Как могла допустить такое?..
В этом доме со мной происходили странные вещи.
Мысли становились какими-то противоестественными. Более темными, более раскрепощенными. Здесь я позволяла себе то, чего никогда бы не позволила в обычной жизни.
Однако стоит признать – во мне всегда было то, что называют тьмой.
Но я пыталась заткнуть это как можно дальше.
Потому что не находила того, кто бы нашел для нее выход. Не испугался бы беспроглядного мрака, господствующего на дне моей души, а, наоборот, его приручил.
Гормоны, ночные кошмары и тотальное одиночество сделали свое дело, открыв этот ящик Пандоры.
Я знала, что Вадим – это истинное воплощение Тьмы, и он окончательно меня поглотил.
… Прислушавшись к себе, я поняла, что адски проголодалась.
Малышка требовала завтрака, не обращая внимания на мои душевные терзания. Но вставать не хотелось. Хотелось спрятаться под одеяло, делая вид, что ничего не произошло…
Только долго прятаться не вышло…
Вадим появился в дверях спальни.
Облокотившись о косяк, он скрестил руки на груди. Из одежды на моем Белиале были только низко сидящие джинсы. Волосы взлохмачены и еще влажные после душа.
Я непроизвольно приподнялась на локтях, чувствуя, как сползает
