я посмотрела на него. Я ждала, что он рассердится. Напомнит мне про кофе и клавиатуру.
Но Тарас вдруг начал смеяться. Тихо сначала, потом все громче. Я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.
— Что? — растерянно спросила я.
— Да так, — он вытер глаза.
— Вы со мной спорите до хрипоты, как будто я ваш заклятый враг. А потом — бац! — и тут же устраиваете потоп. В вас есть какая-то разрушительная сила, Анастасия.
Мне стало смешно тоже.
— Это не я! Это чашка сама упала!
— Конечно, конечно, — он все еще улыбался.
— Это закон подлости. Подождите, я принесу тряпку.
Он ушел и вернулся с бумажными полотенцами. Мы вдвоем стали на колени и начали вытирать воду.
— Знаете, — сказал он, пока мы возились на полу, — я сейчас подумал… Вы очень изменились с тех пор, как пришли.
— В каком смысле? — насторожилась я.
— В хорошем. Раньше вы меня боялись. А теперь вот спорите со мной и даже посуду за мной швыряете.
— Я не швыряла! — возмутилась я, но поняла, что он шутит.
— Шучу, — он улыбнулся.
— Мне нравится, что вы не боитесь. Мне с такими людьми работать интереснее.
Мы закончили убирать и снова сели за стол. Но рабочее настроение куда-то улетучилось.
— А вы сами всегда были таким? — спросила я его.
— Таким… уверенным в себе?
— Нет, — он покачал головой.
— Конечно, нет. Когда я только начинал, я боялся всего. Делал кучу ошибок.
— Правда? — мне было трудно в это поверить.
— Абсолютно. Однажды я на совещании у генерального директора так растерялся, что перепутал все цифры в отчете. Иван Петрович тогда чуть меня не уволил.
Я смотрела на него с широко открытыми глазами. Неужели и он когда-то был таким же, как я?
— И что вы сделали?
— Что сделал? — он усмехнулся.
— Две недели работал почти без сна, чтобы все исправить. И понял одну важную вещь. Ошибки — это нормально. Главное — их признавать и сразу чинить. И никогда не сдаваться.
Он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьезным.
— Именно поэтому я и взял вас. Я увидел в вас себя. Того молодого идиота, который готов был горы свернуть, лишь бы доказать, что он чего-то стоит.
От его слов у меня перехватило дыхание.
— Я… я не знала.
— Теперь знаете, — он встал и потянулся.
— Ладно, на сегодня хватит. Идите домой.
Я стала собирать вещи. В голове крутились его слова. Он видел во мне себя. Он верил в меня.
Когда мы вышли из офиса на улицу, была уже ночь. Он спросил:
— Вам в какую сторону?
— К метро, — показала я.
— Я вас провожу.
— Не надо! — испугалась я.
— Я сама.
— Темно уже. Провожу, — сказал он так просто, как будто это было самое обычное дело.
Мы пошли. Было тихо. Фонари отбрасывали длинные тени.
— Спасибо вам, — сказала я наконец.
— За все. Что не дали тому Вадиму меня растоптать. Что верите в этот проект. Что… что верите в меня.
Он посмотрел на меня. При свете фонаря его лицо казалось мягче.
— Вы этого достойны. Вы много работаете. И у вас горят глаза. Это дорогого стоит.
Мы дошли до входа в метро. Он остановился.
— Ну все, — сказал он.
— Добирайтесь аккуратно.
— Спасибо, — снова сказала я.
— До завтра.
Я уже хотела уходить, как он окликнул меня.
— Анастасия!
— Да? — обернулась я.
Он помолчал секунду, как будто выбирая слова.
— Мне тоже нравится с вами работать. Очень.
И прежде чем я что-то успела ответить, он развернулся и пошел прочь. Я стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Вся дорога домой я думала об одном. Он сказал «очень». Не просто «нравится», а «очень нравится». И для меня в этих словах было больше смысла, чем в тысяче других.
Я шла и улыбалась как дура. Потому что понимала — это уже не просто работа. И не просто отношения начальника и подчиненной. Что-то между нами изменилось. И изменилось навсегда.
Глава 12. Командировка: одна проблема за другой
Настал день командировки. Я стояла в аэропорту с маленьким чемоданом и огромным нервным напряжением. Мы должны были лететь в Питер на важную встречу с потенциальными партнерами. Всего на два дня. Но эти два дня мне казались вечностью.
Тарас подошел ко мне ровно за час до вылета, как и договаривались. Он был в своем обычном деловом костюме, но без пиджака, на руках — только ноутбук.
— Вы готовы? — спросил он, оглядывая мой скромный багаж.
— Да, — кивнула я, стараясь звучать уверенно.
— Все документы проверены, презентация перепроверена десять раз.
— Отлично. Тогда пошли регистрироваться.
Мы прошли регистрацию и уселись в зале ожидания. Я нервно перебирала паспорт и посадочный талон.
— Вы когда-нибудь были в Питере? — спросил Тарас, чтобы разрядить обстановку.
— Нет, никогда. Все как-то не получалось.
— Красивый город. Если бы у нас было время, мог бы вам показать кое-что. Но, увы, график плотный.
Началась посадка. Мы заняли свои места в самолете. Я сидела у окна, Тарас — рядом в проходе.
Когда самолет взлетел, я невольно вцепилась в подлокотники.
— Боитесь летать? — удивился он.
— Немного, — призналась я.
— Ничего. Это безопаснее, чем ездить в метро. По крайней мере, здесь нет турникетов, — он улыбнулся.
Я фыркнула, несмотря на страх.
— Вы никогда не забудете про тот турникет, да?
— Никогда, — его глаза смеялись.
— Это мой коронный аргумент.
Полет прошел спокойно. Мы немного поговорили о работе, о проекте. Атмосфера была легкой, почти дружеской.
Когда мы приземлились в Питере и вышли к ленте выдачи багажа, начались проблемы.
Мы ждали. Ждали долго. Пассажиры нашего рейса разобрали свои чемоданы и разошлись. А наш багаж все не появлялся.
— Что-то не так, — нахмурился Тарас.
— Может, просто задержался? — наивно предположила я.
Мы подошли к стойке сотрудницы аэропорта. Та проверила наши багажные квитанции и нажала несколько кнопок на компьютере. Ее лицо стало сочувствующим.
— У меня неприятные новости, — сказала она.
— Ваш багаж, к сожалению, был погружен на другой рейс. В Магадан.
Мы с Тарасом переглянулись.
— В Магадан? — не поверил он.
— Как это возможно?
— Бывает, — развела она руками.
— Системный сбой. Будем разбираться. Багаж прибудет обратно в Питер через… ну, примерно через двое суток.
— Через двое суток? — чуть не взвыла я.
— Но мы улетаем завтра вечером!
— Мы можем доставить ваш багаж в Москву позже, — предложила она.
Тарас тяжело вздохнул. Было видно, что он с трудом сдерживает раздражение.
— Хорошо. Оформляйте все документы. Настя, пошли. Нам нужно найти здесь хоть что-то до завтра.
Мы вышли
