Сейчас я видела в этом лишь часть его спектакля.
— Как твои дела с отцом? — спросила я, принимая из его рук бокал с соком.
— Все еще давит на тебя?
— Постоянно, — он вздохнул, притворяясь уставшим.
— Опять эти разговоры о том, что я должен быть серьезнее, думать о бизнесе. Иногда мне кажется, что единственное место, где я могу быть собой — это рядом с тобой.
Его слова были такими сладкими, такими правильными. И такими лживыми. Мне хотелось кричать.
— Знаешь, — сказала я, отламывая кусочек сыра.
— Я вчера думала… Мой день рождения уже скоро. Всего через три недели.
Я увидела, как в его глазах мелькнул быстрый, как молния, интерес. Азарт. Как у игрока, который чувствует приближение выигрыша.
— Да, я помнил, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие.
— Я уже начал готовить для тебя кое-что особенное.
— Правда? — я сделала вид, что вспыхнула от радости.
— А что? Можно хотя бы намек?
— Это сюрприз, — он таинственно улыбнулся.
— Но обещаю, это будет самый незабываемый день в твоей жизни. Я соберу всех своих друзей, устроим настоящий праздник. Ты будешь королевой бала.
«Чтобы потом сбросить с трона», — пронеслось у меня в голове.
— О, Степ! — я прижала ладони к груди, изображая восторг.
— Я так мечтала о таком! Ты действительно сделаешь для меня праздник?
— Конечно, — он выглядел очень довольным собой.
— Для моей девочки — все самое лучшее. Только обещай, что придешь. Что не передумаешь.
В его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая нотка беспокойства. Он боялся, что его игрушка сломается до финала.
— Я бы ни за что не пропустила это, — сказала я сладким голосом, глядя ему прямо в глаза.
— Я буду ждать этот день как самый главный в своей жизни.
Мы пробыли на поляне еще пару часов. Я смеялась его шуткам, слушала его рассказы, позволяла ему обнимать себя. Каждое прикосновение было как удар током, но я терпела. Я собирала доказательства. Я запоминала каждую его фальшивую улыбку, каждую сладкую ложь.
Когда мы возвращались в город, я сделала следующую часть своего плана.
— Знаешь, мне кажется, Кирилл все еще злится на меня, — сказала я с грустным видом.
— Ну и пусть злится, — он пожал плечами.
— Его проблемы.
— Но мне неприятно. Мы же живем в одном общаге, постоянно видимся. И он… он сказал про тебя какую-то чушь.
Степан насторожился.
— Какую чушь?
— Какую-то ерунду про какое-то пари, — я сделала вид, что мне неловко.
— Говорил, что ты со своим другом Димой поспорил из-за меня. Смешно, правда? Я его даже дослушивать не стала, просто ушла.
Я смотрела на него краем глаза. Он резко сглотнул, и его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели.
— Да, смешно, — его голос прозвучал хрипло.
— Полный бред. Он просто сумасшедший.
— Я так и поняла, — кивнула я.
— И сказала ему, чтобы он больше не смел говорить про тебя гадости. Я тебе верю, Степан. Я знаю, что ты не такой.
Он посмотрел на меня, и в его глазах было странное выражение — смесь облегчения и чего-то еще, чего я не могла понять.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Это много для меня значит.
Он проводил меня до общаги. Перед тем как выйти из машины, я поцеловала его в щеку.
— Спасибо за прекрасный день. Я тебя люблю.
Эти слова дались мне труднее всего. Они обжигали губы.
— Я тебя тоже, — ответил он, но его взгляд был отстраненным.
Я вышла и пошла к подъезду, не оглядываясь. Я знала, что он смотрит мне вслед. И я знала, что он сейчас почувствовал себя королем. Его план работал идеально. Его мышка была в ловушке.
Но то, чего он не знал, — это то, что мышка видела всю конструкцию ловушки и уже готовилась ее сломать.
Войдя в свою комнату, я первым делом посмотрела на телефон. Я незаметно записала наш разговор в машине, когда говорила о пари. Его напряжение, его хриплый голос — все это было там. Это было мое первое маленькое доказательство.
Я сохранила запись и спрятала телефон. Мое сердце бешено колотилось, но теперь уже не от боли, а от ярости и решимости.
Он хотел игру? Что ж, он ее получит. И проиграет.
Глава 9
Неделя пролетела в странном танце. Я стала актрисой в своем собственном спектакле. Каждый день я виделась со Степаном, улыбалась ему, целовала его, говорила нежные слова. А внутри все замерзало.
Я стала внимательнее слушать его разговоры с друзьями, особенно с Димой. Я искала зацепки, любую информацию о их планах на мой день рождения.
Сегодня мы были в торговом центре. Степан хотел купить новые наушники. Пока он выбирал, его телефон разрывался от сообщений. Он отвлекся, и я мельком увидела чат с Димой. Сообщение было коротким:
«Готовь деньги, братан. Твой феррари скоро мой.»
Мое сердце упало, но я тут же взяла себя в руки. Нужно было действовать.
Мы вышли из магазина, и он повел меня в маленькое кафе на территории центра. Мы сели за столик в углу.
— Ты выглядишь уставшей, — заметил Степан, заказывая нам кофе.
— Опять не выспалась?
— Немного, — вздохнула я.
— Видишь ли, меня кое-что беспокоит.
— Что такое? — он наклонился ко мне с заботой.
— Кирилл… Он опять ко мне пристает. Говорит, что у него есть какие-то доказательства. Что ты… что ты не любишь меня по-настоящему.
Лицо Степана напряглось.
— Опять этот псих? Я думал, ты с ним уже все выяснила.
— Я пыталась! Но он такой настойчивый. Говорит, что знает о каком-то пари между тобой и Димой. — Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь выглядеть напуганной и растерянной.
— Степан, скажи мне, что это неправда. Скажи, что никакого пари нет. Просто чтобы я могла ему это сказать и он наконец отстал.
Он замер. Я видела, как в его голове крутятся мысли. Отрицать? Признаться? Он решил отрицать.
— Маша, конечно же, никакого пари нет! — он взял мои руки в свои. Его ладони были теплыми, но для меня это был холод прикосновения змеи.
— Я же тебе говорил! Этот парень просто больной! Он все выдумывает!
— Но он говорит, что есть свидетели, — не отступала я, делая свои глаза еще больше и несчастнее.
— Он говорит, что кто-то из твоих друзей все подтвердит. Может, поговорить с ними? С Димой, например? Чтобы он сам мне сказал, что это все ложь?
Паника мелькнула в его глазах. Он не мог допустить моего разговора с Димой. Дима наверняка все испортит, не удержав усмешки.
— Нет! — его голос прозвучал резче,
