надеясь ползком преодолеть опасный участок, но Максим оказался быстрее. Пуля, пробив затылок, вышла между глаз, разворотив лицо. Смерть наступила мгновенно.
Художник подбежал ближе и выстрелил еще один раз в спину уже трупа, спрятал кольт в кобуру, вытащил нож, отрезал залитый кровью хвост, развернул нагой тело, и швырнул слипшиеся волосы в вывалившиеся от удара пули из глазниц стеклянные глаза.
— Это тебе, сука. Благодарность за все, что ты сделал. — Он сплюнул и сел в траву рядом.
Неожиданная тишина рухнула на него, оглушив отсутствием стрельбы. Где-то отсчитывала года кукушка. Муха прожужжала деловито перед глазами и села на окровавленную руку, тыкая присоской-носом. Ему на все было наплевать. Пустота в мире, пустота в душе.
Угрюм тихо подошел и присел рядом.
— Ты как, братан? Что с рукой? — Он посмотрел на мертвого Графа. — А постриг-то ты его зачем? Парикмахер?
— Мечтал об этом, как только увидел. Сам не знаю зачем, но очень хотелось заставить его сожрать собственный хвост. Что с Сократом? — Художник безучастно смотрел на муху на своей руке.
— Жив чертяка. Больше половины ублюдков положил первой очередью. Теперь ходит от одного трупа к другому, режет головы и в реку выкидывает. Я спросил: «Зачем?». — Так он так посмотрел, что мне сразу стало неинтересно.
— Что-то все больно быстро закончилось? Думал дольше будем бодаться. — Максим все так же смотрел на муху.
— Мисы помогли. — Хмыкнул Игорь.
— Мисы? — Наконец поднял удивленные глаза Художник.
— Ага. — Я сам в шоке. — Брат Ганджила привел. Да вон и он сам идет. Сейчас все по полочкам разложит.
Догсан, с наложенной на тетиву стрелой материализовался из леса и медленно подошел к сидящим друзьям. Молча поклонился, здороваясь, скосился на труп, и закинул за плечи лук.
— Рад сражаться плечом к плечу с героями. — Он еще раз сдержанно склонил голову. — Мы пришли вам на помощь, потому что считаем, что мой брат поступил бесчестно. Но я прошу его простить. Он боится за все племя, ответственность иногда заставляет идти против совести. Я говорил с ним, он все понял и просит у вас прощения. Вождь не хочет терять друзей, их слишком мало в этом мире. И еще. -Он смутился. — Мы не квестовые персонажи, мы мисы, и у нас есть душа.
— Проехали. -Дружелюбно улыбнулся Угрюм. — Губка зеленая есть? Надо Художнику кровь остановить. Нам еще Отстойник брать, а с кровотечением он воевать не сможет.
***
Городом отстойник можно было назвать с большой натяжкой, но все же это был город, первый из увиденных в этом мире Максимом. Деревянные, невысокие дома, покрытые дранкой. Песчаные, довольно широкие дороги. Все это он рассматривал в прицел автомата, из ближайшего леса.
Угрюм, переодетый в камуфляж одного из отряда Графа, вел ссутулившегося Догсана со сложенными за спиной руками. Полное ощущение, что боец Графа ведет смирившуюся с неизбежностью нелюдь. Их встречали двое вооруженных людей, пытаясь из-под ладоней разглядеть кто это такой к ним приближается, так как парочка двигалась на фоне уходящего на покой солнца, слепящего закатом глаза.
— Ты кто такой? — Голос одного из встречающих остановил Игоря в пяти метах. Угрюм сделал вид, что удивился, улыбнулся и вдруг резко метнул нож. Второй воин упал сраженный метким выстрелом Художника, а из леса, уже выскакивали молчаливые мисы, и тенями неслись к домам Отстойника.
Одинокий выстрел прозвучал из одного из окон, но в тот же момент туда влетело сразу три стрелы, и больше никто не мешал нелюдям ворваться в город.
Максим вступил в сражение последним, до конца прикрывая друга и Догсана, пока их фигуры не скрылись в одной из дверей.
Он бежал между домов, водя стволом по сторонам в поисках цели.
Раскрасневшаяся, растрёпанная женщина, сидела на трупе солдата Графа, и заливаясь слезами, выла, и уродовала его грудь кухонным ножом.
В одно из окон вылетел еще один друг ореков, с торчащими в спине вилами. Город наконец проснулся и встал на свою защиту. Серыми тенями метались от двери, к двери мисы в поисках жертв, и им помогали жители, показывая, а иногда и выталкивая унижавших их совсем недавно, считавших скотом сволочей.
Максим опустил автомат. И присел устало на скамейку у бревенчатой стены у одного из домов. Его помощь уже была не нужна, можно немного отдохнуть. Из-за поворота показался Угрюм, и поднял приветственно руку. Художник кивнул в ответ, и в этот момент его грудь пробила пуля. Прошла насквозь, и стукнув о стену, оставив темное пятно, скатилась в песок. Гвоздев недоуменно посмотрел на окровавленную ладонь, которой прижал рану. Посмотрел на застывшего от неожиданности Угрюма и упал.
— Сука. — Игорь разрядил обойму в попытавшегося нырнуть за угол врага, стрелявшего в друга, и бросившись, приподнял Гвоздеву голову. — Ты что, братишка?! Ты не смей помирать Макс! Как же я без тебя -то?! Да я только жить начал!.. Суукаа!!!
Это было последнее, что услышал Художник, прежде чем тьма поглотила его сознание.
22.08 2024г.
