Екатерина Огнева, Людмила Тюсенкова
Ожидается снег
Пролог
20 декабря 1873 г.
Место встречи назначили там же, где и в прошлый раз. Тогда это был дикий островок посреди заросшего ряской озера в лесу. Ныне озеро было очищено, человеческие руки придали ему еще более небрежно-естественный вид. Лес проредили, оставив только приятные взгляду деревья, проложили по нему извилистые, но удобные дорожки. Островок лишили всех его валунов, которые лежали там в совершенном беспорядке. Взамен на нём выстроили Охотничий Павильон. Неизвестно, что сказали бы о здании охотники, которые этим промыслом зарабатывали себе на жизнь, ведь сюда они вряд ли бы попали. Однако король был от Павильона в восторге.
Всего одна комната — но мраморные барельефы с изображением охотничьих сцен! но Эолова арфа у входа, издающая печальные звуки при малейшем дуновении ветра! но тайный погребок, о котором не подозревала Ее Величество, и камин, в который можно целиком запихнуть ель-великана, чтобы пламя разгоралось жарче и веселее!
Впрочем, чтобы не задеть сегодняшних гостей, огонь разводить не стали. Его Величество, король Дальгрии Фредерик Третий, плотнее запахнул подбитый мехом плащ и с тоской поглядел на адъютанта, который держал наготове флягу с согревающим напитком. Свита — сегодня только самые верные, — стояла за своим королем и делала вид, что усиливающийся мороз им нипочем. Непринужденнее всех держался Сварт, но все знают, что альвы не замечают холода. Уж этот Сварт, черный мотылек, первый альв в королевском совете. Такой незаметный, такой незаменимый. И все же — ну, вы-то понимаете, — не совсем человек.
В открытый дверной проем влетели снежинки, закружились столбом, опали, и, мгновение спустя, на пороге показалась гостья.
Это была старушка, невысокая, хрупкая. Белоснежные волосы уложены в простую старомодную прическу с косами вокруг головы, платье тоже совсем не современного фасона. Таких голубоглазых старушек можно встретить на улицах Фрингена: они спешат на рынок, гуляют с внуками или сидят и вяжут в своем садике, улыбаясь и кивая прохожим.
Старушка улыбнулась, и король едва смог сдержать дрожь. Сквозь эти бледно-голубые глаза на него смотрела зима. Однако, к подобным встречам его готовили едва ли не с младенчества, поэтому он поприветствовал гостью и провел ее к столу с двумя креслами. Свита замерла у стены.
— До чего же приятно в такую погоду погреться у огня, — лукаво произнесла старушка, покосившись на камин, в который она могла бы войти, не наклонив головы.
— Как прошло ваше путешествие? — вежливо спросил Фредерик.
Старушка махнула рукой.
— На севере время буранов. Оленьи стада сбиваются в кучи. Мои сестры без отдыха запускают это сияние в небе, им, видите ли, так веселее.
— Надеюсь, вся ваша родня в добром здравии.
— И тамошняя, и здешняя, — старушка еле заметно кивнула Сварту, на что альв почтительно поклонился. — Как ваши подданные, всё ли идёт ладно?
Стихии не соврешь, и король смущенно кашлянул.
— Есть недовольные, — признал он. — Но договоры подписаны, решения приняты. Я надеюсь на мудрость и желание сотрудничества всех народов, обитающих на этой земле.
Он оглянулся на Сварта, тот снова поклонился, на этот раз с легкой усмешкой.
— Мои сородичи упрямы, Мать Снегов, — сказал он.
Старушка невежливо хмыкнула.
— Мне можешь не рассказывать. Но я заболталась, а ни одна буря в горах сама себя не начнёт. Перейдём к нашему договору.
На столе появился лист бумаги, исписанный затейливым почерком. Поднесли чернила, которые все это время заботливо держали рядом с грелкой, пишущие перья. Старушка вывела свою подпись, сразу засиявшую, точно ее сложили из сотен ледяных кристаллов. Король поставил рядом свою.
— Одна из моих сестер хочет посмотреть на вас поближе. Думаю, скоро она прибудет. Потолкуйте с ней, Ваше Величество, вы и Сварт. Может от этого будет какая-то польза.
— С удовольствием.
Снова взметнулись снежинки, порывом ледяного ветра задуло все свечи в комнате. Когда их снова зажгли, оказалось, что гостьи и след простыл.
— Надо бы сюда провести электричество, — заметил Сварт.
— Вы больший поборник прогресса, чем многие из моих министров, — король наконец сделал глоток из припасенной фляги и наслаждался теплом. — Я-то думал, что идеи господина Торна о господстве техники вы отвергаете.
Альв пожал плечами.
— Это удобно. Быстро. Не требует магии. А господин Торн, подобно многим, губит целое ради милых его сердцу частностей.
— Предлагаете увесить наши скалы лампочками? Что скажут тролли?
— Я за прогресс, но не за самоубийство.
Король расхохотался, альв ответил скупой улыбкой.
— Что же, господа, мы продлили наш договор с зимой, постараемся потратить время с пользой. Пора возвращаться во дворец, Ее Величество и дети поклялись, что не заснут, пока я им всё не расскажу.
Павильон опустел. Поднявшийся ветер погнал снег, и скоро все следы на парковых дорожках исчезли.
Глава 1
28 октября 1923 г.
— Костюм народный — 1 штука, юбки нижние — 2 штуки, термобелье — 1 комплект, чулки шерстяные — 1 пара, башмаки — 1 пара, лучше найдите к ним еще и стельки потеплее, мы не выдаем. Парик, блонд, с косами — 1 штука, аккуратно с ним. Здесь распишитесь, фрекен. Раздевалка направо, добро пожаловать в Страну Вечной Зимы.
Ида ухватила расползающуюся стопку обеими руками, прижала сверху подбородком и зашагала в правый коридор.
Объявления на стенах коридора сообщали, что курить в помещении нельзя — штраф, проводить время на улице больше десяти минут и в компании больше трех человек тоже нельзя — штраф, за сохранность костюмов каждый исполнитель отвечает лично, в случае порчи — ну, вы поняли.
Она нашла дверь с надписью «Кордебалет», постучала, не дождалась ответа.
— Можно? — спросила, осторожно заглядывая внутрь.
— Заходи! — раздался ответ. — И не стучи, здесь так никто не делает.
От столиков с зеркалами и лампочками к ней повернулись несколько девушек.
— О, новенькая, — кивнула Мария, они познакомились на прослушивании. — Вон тот шкаф свободен, как раз вещи Лизбет вынесли.
— Её место проклято! — страшным шепотом сообщила еще одна девушка, пытаясь уложить рыжие локоны под сеточку для волос. На столике рядом с ней красовался на болванке такой же, как у Иды, парик с косами.
Веселые селянки должны выглядеть одинаково, чтобы не отвлекать внимание от примадонн и того, что происходит на переднем плане.
— Весь наш парк развлечений — проклятый, — припечатала третья, — судя по тому, сколько нам платят. Новенькая, шевелись, нам на выход через час.
Ида скромно пристроилась за крайним столиком. Часть лампочек в рамке
