это не то.
— А вертолёт? Тоже только на тренажёре?
Сандра не удержалась от того, чтобы похвастаться, и вытащила недавно полученные пилотские права взрослого образца. Ребята с некоторой завистью рассматривали карточку с фотографией и списком открытых категорий. Лёгкий вертолёт, лёгкий вертолёт ПВМПВ, лёгкий винтовой самолёт, гидроплан ПВМПВ.
— А что такое ПВМПВ? — поинтересовался Иори.
— Ты не знаешь? — удивился Эрик. — Право выбора места посадки с воздуха. Сандра, где это в тринадцать лет выбору места посадки с воздуха учат?
— Где, где — в Королевской Гвардии. Без ПВМПВ на спасработах с пилота толку ноль.
Пикник у Трёх Братьев
Вопреки опасениям Венеры насчёт жестокого ущерба мужскому достоинству ребят, после этой истории со стрельбой компания Эрика, наоборот, начала воспринимать Сандру и Венеру как достойных внимания товарищей.
Через несколько дней Иори подошёл к Сандре и сказал:
— Тут мы собрались на ночную рыбалку к Трём Братьям. Хочешь с нами?
— А мы — это кто?
— Ну Мигель, у него, ты знаешь, есть швертбот, его старший брат, я, Эрик.
— А Венеру возьмёте вместе со мной?
— Я-то не против, но надо у ребят спросить.
После колледжа девочки опять отправились во дворец. Тем более, что дома Сандру никто не ждал. Лиззи уехала по каким-то делам в Му-Сити на несколько дней. Венера, естественно, предупредила отца о том, что собирается на ночную рыбалку.
Услышав об этом, король поинтересовался у Сандры:
— А ты, Сандра, Лиззи рассказала про эту рыбалку?
— Нет, — честно призналась девушка. — А надо? Я понимаю, вы бы волновались, если бы Венера домой не пришла ночевать. А Лиззи всё равно вернётся позже, чем я.
— Лучше позвони и расскажи. Чтобы между вами потом не возникло непонимания, когда ты будешь рассказывать про свои приключения на этой рыбалке.
«Все взрослые — ужасные зануды», — подумала Сандра, но достала телефон и позвонила своей опекунше. Как она и ожидала, никаких возражений у Лиззи не возникло.
В восемь вечера Венера с Сандрой подошли к лодочной гавани, где их уже ожидали ребята на борту старого потёртого стеклопластикового швертбота метров восемь длиной с открытым кокпитом. Не успели они подняться на борт, как Мигель дёрнул заводной шнур маленького подвесного мотора, висевшего на транце. Тот пару раз чихнул, отплёвываясь дымом с сивушным запахом изобутанола, потом затарахтел. Мальчик открыл заслонку, и тарахтение превратилось в негромкое урчание. Послушав это урчание с минуту, он решительно выключил зажигание, открыл горловину топливного бака, стоявшего на стланях, и бросил туда быстрый взгляд.
— Ну всё, — резюмировал он. — Вспомогательный двигатель в порядке. Можно отплывать.
Ожидавший этих слов Эрик оттолкнул нос швертбота от пирса. Мигель извлёк откуда-то короткое широкое весло и несколькими движениями развернул судно носом к выходу из гавани. Тем временем Эрик и Иори вдвоём взялись за грота-фал и стали поднимать парус. Парус, с точки зрения Сандры был чрезвычайно огромен. Мигель, перегнувшись вперёд с места рулевого, дотянулся до шверта и загнал его вниз, на место.
Парус наполнился ветром, и швертбот медленно двинулся к выходу из лодочной гавани.
— А что это мы, — спросила Венера, — мотор проверили, а не пользуемся?
— Пфе, — хором ответили Мигель и Иори. — Мотор шумит, воняет. Под парусом приятнее. А мотор — он на всякий форс-мажорный случай. Поэтому перед выходом надо проверить, что он в порядке.
Тем временем судно уже миновало входные ворота гавани, и ребята подняли второй парус, ещё больше, который они между собой называли «генуя».
Швертбот слегка накренился и рванул вперёд, как самолёт по полосе, с рокотом подминая под себя лёгкую волну.
Сандра мысленно согласилась с ребятами. Какой там мотор, ничто не сравнится с ощущением скольжения по волнам. Ну разве что скольжение по восходящим потокам на бесшумном планере.
Заметив её загоревшиеся глаза, Иори предложил:
— Хочешь попробовать поработать на стаксель-шкоте?
— Позвольте вам сказать, сказать,[1]
Позвольте вам сказать,
Как в бурю паруса вязать,
Как паруса вязать!
Позвольте вас на саллинг взять,
Да, вас на саллинг взять
И в руки мокрый шкот вам дать,
Да, мокрый шкотик дать!—
Пропел с места рулевого Мигель. Иори только отмахнулся.
Некоторое время у Сандры ушло на то, чтобы понять как надо держать шкот, чтобы парус не полоскал. Но наконец у неё получилось, и швертбот, потерявший было скорость, снова резво побежал по волнам.
Минут через пятнадцать, когда они уже были почти посредине бухты, к Сандре вернулась способность членораздельной речи, и она воскликнула в пространство, ни к кому специально не обращаясь:
— Я поняла! Парус — это как крыло.
Хосе, старший брат Мигеля, который все это время сидел в углу кокпита, сосредоточенно воткнувшись в экран своего коммуникатора и с кем-то там активно переписывался, предоставляя молодёжи возиться с управлением швертботом, поднял голову от экрана, посмотрел на Сандру, как будто увидел её в первый раз, и совершенно неожиданно сказал:
— Мигелито, а может, ты ей порулить дашь?
— А почему бы и нет? — не менее неожиданно согласился Мигель. — Сандра, хочешь?
Конечно, она хотела. И через минуту уже сидела на корме, держа одной рукой румпель, а другой — гика-шкот.
— Куда рулить-то?
Никаких признаков компаса или ещё какого навигационного прибора она не увидела.
— Вот смотри, Муфрид[2] взошёл, — показал Мигель на восточный горизонт, где сквозь темнеющее небо пробился яркий свет первой из звёзд. — Вот и правь примерно посредине между Муфридом и правым из Трёх Братьев.
Контуры скал были прекрасно видны на фоне вечернего неба.
Венера, услышав этот разговор, подняла голову к небу, посмотрела на Муфрид, потом над головой разглядела уже видимый Супер[3]:
— Вот, какой яркий объект ни увидишь на небе, там люди живут. И под Муфридом есть колония, и вокруг Супера Авалон и Атлантис вращаются. А подумать только, всего лет двести назад люди смотрели в небо одной-единственной планеты и не думали, что на них кто-то вот так же смотрит.
— А как же тиссинцы? — возразил Эрик. — Они же тоже двести лет назад смотрели в небо.
— А что тиссинцы? — продолжил спор Иори. — Они ещё даже радиоприёмника не изобрели. Пока люди не добрались до системы Проциона, тиссинцы и
