неведомой зверушки. Затем потянулся к разуму аспида.
Как только ментальный мост сформировался, направил по нему чистые, базовые эмоции. Тепло. Безопасность. Ощущение надёжного, тёмного гнезда. Я транслировал ему уверенность взрослого, сильного родителя, рядом с которым ничего не страшно.
Шипение оборвалось. Вибрация хвоста начала затихать.
Сумеречный аспид переступил когтистыми лапами по коврику. Жёлтые глаза снова моргнули третьим веком. Он вытянул шею, принюхиваясь к моей руке, а затем издал тихое вяканье и неуклюже плюхнулся на живот, сложив серебристые крылья.
Почесал пальцем тёплую чешуйчатую макушку между глазами. Поразительно, похоже, эта рептилия теплокровная. Хотя с его обликом я уже ничему не удивлюсь.
— Ну вот и всё, — тихо сказал я. — Добро пожаловать в этот безумный мир, клювастик.
Теперь короткий осмотр.
Наклонился ближе, прислушиваясь. Новорождённые рептилии и птицы часто гибнут в первые часы из-за аспирации, вдыхая околоплодные воды. Если внутри булькает или есть втяжение межреберных промежутков при вдохе, значит, дыхательные пути забиты. В таком случае нужно аккуратно брать мелкого, переворачивать вниз головой и давать жидкости стечь.
Но грудная клетка аспида, покрытая мягкой, ещё не отвердевшей чешуёй, вздымалась ровно. Никаких хрипов или свиста. Подошёл к стеклянному шкафчику, достал упаковку стерильных марлевых салфеток. Смочил одну тёплой водой и снова подошёл к столу.
— Сопли! — тут же встрял Архимед. — Утри птичке нос! Платком его, платком!
— Это не сопли, пернатый ты диагност, — спокойно ответил я, промакивая влажной марлей область вокруг жёлтых глаз и узких ноздрей над клювом аспида. — Это яичная слизь.
Детёныш тихонько пискнул, но голову не отдёрнул. Ему явно было жарко, он тяжело дышал, приоткрыв клюв.
— И стирать её всю нельзя, — продолжил я, обращаясь скорее к замершему у стены Артёму, чем к попугаю. — Она формирует первичный защитный барьер от бактерий. Пусть сидит и обсыхает. Тем более что ты, студент, устроил ему в рюкзаке настоящую баню. Перегрев для них не менее опасен, чем переохлаждение.
— Бактер-р-рии! — каркнул Архимед. — Мойте руки перед едой!
Я бросил использованную марлю в урну и, наконец, повернулся к парню, скрестив руки на груди. Включил режим дознавателя.
— А теперь давай по порядку, Артём. Откуда у простого студента взялось яйцо B-ранга?
Глаза парня округлились так, что стали похожи на пятаки.
— B-ранга⁈ — выдохнул он. — Ты серьёзно⁈ Я думал… ну, максимум «цэшка»! Подожди, а как ты определил-то? Ты ж пустышка…
— Был пустышкой, да уже сплыл, — коротко ответил я. — Ты не отвлекайся. Это аспид. Так откуда дровишки?
Артём переводил взгляд с меня на мирно отдыхающего на столе дракончика и обратно.
— Аспид? Ох, ёжики… — парень нервно провёл рукой по лицу. — Из Сокольников. Ну, ты ж знаешь, что я на курсы охотников при Академии хожу. Уже полтора года! — гордо добавил рыжий. — А три дня назад был учебный рейд в Разлом С-ранга. Профи там до нас уже всё самое опасное зверьё вынесли. Нам только крысиная нора досталась.
— Крысолов! — припечатал какаду. — Дер-р-ратизация!
Артём шмыгнул носом. Он явно устал стоять, так что я указал ему на стул. Парень благодарно уселся и продолжил:
— Нас повёл инструктор Бирюков. Зачищали гнездо Железнозубых крыс. Ну, знаешь, такие здоровые твари, камни грызут…
— Знаю, — кивнул я, хотя понятия не имел.
— Мы дошли до глубинной камеры. У крыс там кладовая была. Они же всё подряд в норы тащат… И там, среди мусора и костей, лежало оно. — Артём указал на осколки бирюзовой скорлупы. — Никто, кроме меня, не заметил. Я… я просто сунул его в рюкзак.
— Мародёр-р-р! — возвестил Архимед. — К стенке! Руки вверх!
— Тихо, — я чуть дёрнул плечом, успокаивая птицу. — Продолжай. Почему с яйцом ко мне пришёл?
— А к кому ещё? — он пожал плечами. — Ты ж мне полгода назад с ядром теневого волка помог. Ну, помнишь? Меня Алиска Шувалова к тебе направила тогда. Я подумал… раз ты тогда всё чётко сделал, то и с яйцом поможешь.
Я мысленно сделал пометки. Значит, прежний Денис уже работал с этим парнем и помогал сбыть нелегальный товар из данжа. Наверняка через Грача. Ну а свела нас небезызвестная Алиса.
— Допустим, — согласился я. — Но почему ты ждал три дня? И довёл ситуацию до того, что зверь вылупился у меня на столе?
Артём покраснел. Его прорвало:
— Да просто пытался его продать! Три дня по магнету лазил, справочники в библиотеке перерыл — ни одной похожей картинки! Написал на форум пэтаводов, без фото, просто описание скинул. Какой-то хмырь предложил сорок тысяч вслепую. Сорок тысяч за яйцо из С-разлома! Это же грабёж! А Бирюкову сказать побоялся. Узнают в Гильдии Охотников, что я трофей скрыл — меня с курсов выпрут к чёрту!
— Спекулянт! — припечатал какаду, щёлкнув клювом. — Тюр-р-рьма плачет!
— Заткнись, птица, и так тошно! — огрызнулся Артём. — Денис, ты понимаешь? Я не могу содержать хищника B-ранга! Куда я его дену? В общагу притащу⁈ Или к родителям в хрущёвку⁈ У меня ни копейки на спецкорм, ни связей, чтобы левые документы сделать! Если он чихнёт ядом или огнём, меня посадят!
Аспид, словно подтверждая его слова, издал тихое шипение и выпустил из ноздрей струйку сизого, вонючего дыма. Пахло так, словно в комнате кто-то испортил воздух после плотного обеда тухлыми яйцами.
— Освежитель! — потребовал какаду. — Мор-р-рской бриз!
— Денис, пожалуйста! — Артём шагнул ко мне, умоляюще сложив руки. — Оставь его у себя! На передержку! Ты же профи, у тебя магазин, вон, попугай говорящий… Найди покупателя. Я на любые условия согласен, честно! Только заберите его!
— Взятка! — Архимед распахнул крылья. — Кор-р-рупция! Бер-р-ри деньги и беги!
Я молчал с полминуты. Смотрел на парня, оценивая его состояние. Испуган, загнан в угол собственной глупостью, но не безнадёжен, раз прибежал ко мне, а не выбросил птенца в мусорку.
Затем я глянул на аспида. Тот уже немного обсох. Серебристые пластины на крыльях начали тускло поблёскивать в свете ламп. Могучий зверь. Редкий. На чёрном рынке такого оторвут с руками.
— Хорошо, — произнёс я наконец. — Я возьму его. Обеспечу уход и безопасность. Но запомни, ты никуда не лезешь и нигде языком не треплешь. Одно слово не там — и Гильдия Охотников придёт за нами обоими.
— Могила! — выпалил студент.
— Ещё момент. Содержание хищника B-ранга — это дорого. Ему нужно свежее мясо, мана-подкормки. Плюс мне придётся оформлять документы, чтобы легализовать продажу. Все эти расходы я вычту из итоговой суммы сделки.
— Справедливо, — быстро согласился Артём.
— И самое главное, — я посмотрел ему в глаза. — Моя комиссия за риск, передержку и посредничество — сорок процентов от чистой прибыли. Твои — шестьдесят.
Артём на секунду завис, видимо, подсчитывая в уме потенциальные барыши.
