стрелковая дивизия вошла в Ельню.
Восьмого сентября Ельнинский выступ был срезан.
Советские войска вступают в Ельню. 8 сентября 1941 г.
[РГАСПИ]
Жуков докладывал Верховному: «Всего за период боёв в районе Ельни противник потерял убитыми и ранеными 45–47 тысяч человек и очень большое количество разбитыми нашей артиллерией и авиацией станковых пулемётов, миномётов и артиллерии. По показаниям пленных, в некоторых частях 137, 15, 178 пд миномётов и артиллерии не осталось совершенно. По докладу большинства командиров частей и по оставленным трупам на поле боя, за последние 3–5 дней противник потерял убитыми не менее 5 тысяч. Чтобы скрыть от наших войск свои большие потери, перед отходом противник все братские могилы разровнял и замаскировал под окружающую местность. <…> Очень хорошо действовала вся артиллерия даже молодых дивизий. РС своими действиями производят сплошное опустошение. Я осмотрел районы, по которым вёлся обстрел РС, и лично видел полное уничтожение и разрушение целых оборонительных районов. <…> Преследуя противника, 7.9 наши части вышли на р. Стряна, захватили её и с утра 8.9 имеют задачу развивать наступление, взаимодействуя с группой Собенникова. <…> В результате этой операции во всех войсках поднялось настроение и уверенность в победе. Сейчас части увереннее встречают контратаки противника, бьют его огнём и дружно, в свою очередь, переходят в контратаки».
Ельня помогла выстоять под Москвой в октябре и ноябре. Потому что битва за Москву началась уже там, на Десне и Хмаре.
Возможно, для вермахта неудачи в районе Ельни действительно не выглядели большим поражением, но для Красной армии контрнаступление на смоленской земле, на центральном участке советско-германского фронта, стало колоссальной победой. Здесь начали расправляться крылья наших войск, укрепился дух нашей армии.
Приказ Г. К. Жукова в связи с победой под Ельней.
7 сентября 1941 г.
[РГАСПИ]
Победу под Ельней невозможно исчислить в цифрах. Там родился дух новой армии, которая завершит войну далеко на Западе, в Берлине и Праге. И Жуков, своим чутьём полководца, поцелованного Богом, мгновенно уловил это покуда ещё легкое движение, которое к 1944 году будет разогнано до мощнейшего урагана танковых прорывов на Запад. Своё донесение Верховному он не случайно подытожил значением именно «морального фактора».
В Ставке и в Кремле идея была развита и вскоре трансформировалась в решение о введении в войсках гвардейских частей. Пока на уровне дивизии.
Указ о введении гвардейских воинских званий и о ношении нагрудного знака «Гвардия» появится только весной 1942 года.
Великие сражения Второй мировой войны были ещё впереди – битвы за Москву и за Сталинград, Эль-Аламейн, Курская дуга, «Оверлорд», битва за Берлин. Тем не менее Ельня, где сражалась едва ли сотая часть солдат любой из этих битв, логично и справедливо стоит в этом списке впереди. Она была первой победой над армией Третьего рейха.
Сюда в дни сражения ехали журналисты и писатели со всего мира. Побывала в районе Ельни и корреспондент «Life» американка Маргарет Брук-Уайт. Она вскоре выпустит альбом своих фотографий, сделанных на Смоленщине. До сих пор мир смотрит на бои под Ельней через объектив её камеры. Американский писатель Эрскин Колдуэлл будет отправлять в Америку свои смоленские репортажи и очерки о мужестве и стойкости бойцов Красной армии. Во многом именно они убедят американцев в том, что Советский Союз нуждается в срочной помощи США. Через год на родине у него выйдут публицистические книги «Москва под огнём» и «Всё брошено на Смоленск», а также роман о советских партизанах «Всю ночь напролёт». Английский журналист Александр Верт, писавший для популярной британской «The Sunday Times» и радиокомпании Би-би-си, послал на свой тоже сражающийся с фашизмом остров такие строки: «Августовские бои не были крупным сражением советско-германской войны, и, однако, нужно было пережить страшное лето 1941 года, чтобы понять, какое огромное значение имел этот небольшой успех для поднятия морального духа советских войск. Весь август и часть сентября советская печать уделяла большое внимание наступательным действиям в районе Смоленска, хотя это не соответствовало ни их тогдашнему, ни конечному значению. И всё же это была не просто первая победа Красной Армии над немцами, но и первый кусок земли во всей Европе – каких-нибудь 150–200 квадратных километров, быть может, – отвоеванный у гитлеровского вермахта»[105].
9
Четвёртого сентября, когда войска Резервного фронта проводили последнюю перегруппировку перед решающим ударом с целью перехватить горловину Ельнинского выступа, ещё заполненного немецкими войсками, когда стал уже очевидным успех, Сталин вызвал по прямому проводу Жукова.
Кто-то из военных или штатских партийцев, серьёзно обеспокоенных успехом Жукова в районе Ельни, доложил Верховному, что тот, мол, закусил удила и якобы, вопреки общим планам Ставки, решил развивать наступление войск своего фронта в сторону Смоленска, бросая Брянский фронт один на один с «подлецом» Гудерианом…
В те дни вокруг Жукова оказалось, быть может, как никогда, много работников НКВД. Среди них несколько генералов: командарм К. И. Ракутин, член Военного совета фронта комиссар госбезопасности 3-го ранга С. Н. Круглов, командарм 33-й комбриг Д. П. Онуприенко[106], командарм 31-й генерал В. Н. Долматов[107]. 39-й армией командовал заместитель наркома внутренних дел СССР генерал И. И. Масленников[108]. Да и заместитель командующего Резервным фронтом генерал Богданов[109], которому Жуков вскоре передаст дела, срочно убывая в Москву, тоже был работником НКВД. Информаторов кругом было достаточно. Каждый стремился отличиться.
Жукову за «смоленскую инициативу» пришлось оправдываться. Так что победа под Ельней свои заслуженные лавры получила не сразу.
Запись переговоров И. В. Сталина с командующим войсками Резервного фронта Г. К. Жуковым об отсрочке его выезда в Москву и о ходе операции по разгрому ельнинской группировки противника.
1 сентября 1941 г.
[РГАСПИ]
Из телеграфных переговоров И. В. Сталина и Б. М. Шапошникова с Г. К. Жуковым о ходе Смоленско-Рославльской и Ельнинской операций.
4 сентября 1941 г.
[РГАСПИ]
«С т а л и н: – Здравствуйте. Вы, оказывается, проектируете по ликвидации Ельни направить силы в сторону Смоленска, оставив Рославль в нынешнем неприятном положении. Я думаю, что эту операцию, которую Вы думаете проделать в районе Смоленска, следует осуществить лишь после ликвидации Рославля. А ещё лучше было бы подождать пока со Смоленском, ликвидировать вместе с Ерёменко Рославль и потом сесть на хвост Гудериану, двигая некоторое количество дивизий на юг. Главное – разбить Гудериана, а Смоленск от нас не уйдёт. Всё.
Ж у к о
