Василий Блохин уже после ареста Лаврентия Павловича рассказал:
«После прихода в 1938 году в НКВД СССР меня вызвал к себе Берия и сказал, что надо подготовить специальное помещение для производства опытов над арестованными, приговоренными к расстрелу. Я набросал план оборудования помещения в другом доме, передал его начальнику секретариата НКВД СССР Мамулову, который был в курсе этого задания, и Мамулов согласовал с Берия набросанный мною план… Когда помещение было подготовлено, я об этом доложил Мамулову, а он, в свою очередь, — Берия».
Майрановского вместе с его сотрудниками-токсикологами взяли в аппарат госбезопасности в августе 1937 года, еще до прихода на Лубянку Лаврентия Павловича, из Всесоюзного института экспериментальной медицины, основанного до революции принцем Александром Ольденбургским, правнуком императора Павла Первого.
Работая в НКВД, Майрановский защитил докторскую диссертацию и стал профессором. Его лаборатория в войну входила в состав 4-го управления НКВД (террор и диверсии в тылу противника), которым руководил Судоплатов. После войны лабораторию подчинили отделу оперативной техники Министерства госбезопасности.
Помимо токсикологической лаборатории в хозяйстве Берии существовала и бактериологическая — под руководством известного микробиолога Сергея Николаевича Муромцева. Когда готовили убийство Троцкого, возникла идея — заразить книгу бактериями туберкулеза или легочной чумы и отослать бывшему председателю Реввоенсовета республики. Лев Давидович начнет читать книгу и заразится. Об этом рассказал позднее бывший начальник 4-го спецотдела майор госбезопасности Михаил Сергеевич Алехин, которому подчинялись обе лаборатории.
Существовали словно два Муромцева. Один — директор Научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи Академии медицинских наук, лауреат Сталинской премии 2-й степени, академик ВАСХНИЛ, которого коллеги называли «выдающимся ученым в области медицинской и ветеринарной микробиологии». А второй, полковник, тайно трудился в бактериологической лаборатории ведомства госбезопасности.
На допросе в 1954 году Муромцев признал, что произвел восемь «опытов». Люди были убиты. Уголовное дело против него возбуждать не стали.
Задача состояла в том, чтобы не только убить, но и скрыть реальную причину смерти. Профессор Майрановский и его помощники опробовали все методы. Подмешивали яд в пищу. Делали инъекции. Кололи зонтиком и тростью, этот метод впоследствии возьмут на вооружение. Иногда в людей, превращенных в подопытных кроликов, стреляли отравленными пулями. Или вводили яд в подушку, чтобы человек умер во сне. В некоторых случаях люди умирали долго и мучительно.
Комендант Лубянки генерал Блохин рассказывал:
— При умерщвлении доставленных арестованных путем введения различных ядов присутствовал я или дежурные. Но во всех случаях, когда умерщвление уже было произведено, я приходил, чтобы закончить всю операцию.
Уже после ареста Берии полковник медицинской службы и орденоносец Майрановский показал на допросе, что по заданию Судоплатова участвовал в убийстве неизвестных ему людей на конспиративных квартирах в Москве. Яд подмешивали к пище или выпивке. Майрановский с гордостью писал: «Моей рукой был уничтожен не один десяток заклятых врагов Советской власти».
Через несколько лет председатель КГБ генерал-полковник Владимир Ефимович Семичастный и генеральный прокурор СССР Роман Андреевич Руденко констатировали:
«Майрановский испытывал на живых людях сильнодействующие яды, предназначенные для проведения тайных убийств. Бесчеловечные опыты он с ведома Берии и Меркулова проводил на заключенных, а также на лицах, специально похищавшихся для этой цели на улице. Было умерщвлено не менее 150 человек, многие из которых, как теперь установлено, были репрессированы и погибли невинно».
Так что убивать людей научились. Вопрос в другом: имел ли в 1953 году Берия доступ к этим ядам? И были в его распоряжении люди, готовые исполнить такой приказ?
Лаврентий Павлович воспринимается как многолетний руководитель чекистов. В реальности он был давно отстранен от ведомства госбезопасности. Берия лишился власти над чекистами. Не он подбирал кадры сталинской охраны. Лаврентий Павлович, если бы и захотел, не имел практической возможности сократить земной срок Сталина. Так что предположение о причастности Берии к кончине Сталина не более чем миф.
Но разговоры о том, что вождя убили, продолжаются. Чаще всего об этом твердят его пламенные поклонники. Убийцу Сталина ищут среди его ближайшего окружения. Иначе говоря, воспринимают тогдашнее руководство страны — людей, которых сам Сталин вознес на вершину власти, — как шайку преступников, ненавидевших друг друга и способных на все…
Соратники вождя сознавали, что им уготована не персональная пенсия, а арест и смерть. Ни один самый близкий ему человек не мог быть уверен в его расположении. Сталин легко избавлялся от самых верных слуг. Вот почему в мартовские дни 1953 года у тела вождя те, кого он сам вырастил и выдвинул, не могли скрыть своей радости.
Даже считавшийся самым близким к вождю Молотов, чье пергаментно-желтое лицо не покидало выражение постоянной настороженности, как будто каждый момент ему угрожает смертельная ловушка, расслабился после смерти вождя: исчез страх. Так что у многих из тех, кто лил слезы у гроба Сталина, это были слезы радости за свою жизнь.
Через два года после смерти вождя Хрущев выступал на пленуме ЦК компартии Украины.
В своем кругу поделился воспоминаниями:
— Мы вместе с врачами дежурили неотступно у постели Сталина. Я дежурил вместе с Булганиным, Берия — с Маленковым, а Каганович — с Ворошиловым… Настал кризис. Сталин умер. Маленков и Берия находились наверху. Я с Булганиным был внизу, у постели Сталина. Мы выскочили оба и сказали, что Сталин умер.
Маленков в серой гимнастерке-толстовке — безучастный, усталый, с серыми мешками под глазами, вошел в комнату, которую Сталин использовал как столовую, и начал прохаживаться взад-вперед.
Хрущев предполагал, что Маленков и Берия обо всем уже договорились. Но все же подошел к Маленкову:
— Сталин умер, надо бы поговорить.
— О чем? — уточнил Георгий Максимилианович.
— Как о чем? О руководстве. Надо подумать, как лучше расставить силы.
Маленков холодно ответил:
— Ни о чем говорить не хочу. Соберется президиум, и тогда будем говорить.
Маленков еще 4 марта своим аккуратным почерком составил список нового состава правительства. Точнее они сделали это вдвоем с Берией. Список потом нашли в сейфе маленковского помощника Суханова.
— Кто выдвигал кандидатуру Маленкова на пост председателя Совета министров? — рассказывал Никита Сергеевич. — Берия. Это было даже не заседание, а стояние. Тело Сталина находилось в большой столовой, а мы находились в малой столовой, где Берия и выдвинул Маленкова на этот пост.
Председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин.
[РГАСПИ]
Хрущева — против Берии — поддержал министр обороны Николай Булганин.
Вскоре он стал главой правительства
Никита Сергеевич пытался опереться на военного министра Булганина, с которым у него еще в предвоенные годы сложились близкие отношения. Хрущев был партийным руководителем Москвы, Булганин — хозяйственным. Они жили в одном доме,
