class="empty-line"/>
Глава 12. Сложно, когда мама не поддерживает
Пока доходим до дома, уже чуть-чуть успокаиваюсь.
– Борь, запомни, это очень важно. Ты у дяди Олега и вообще у незнакомых не берешь никакие конфеты, продукты, таблетки.
– Мам… ну я знаю. Что ты, как маленькому.
– Да… вот ты знаешь, а потом оказывается, что нет. Ладно не знакомые, но дядя Олег тоже. Вот чтобы тебе вкусное-превкусное не предложил, а я запрещаю – не ешь и не бери.
– А что дядя Олег плохой?
Такие он вопросы задает. Неудобные.
– Мы с тобой ярлыки людям вешать не будем…
– А что такое ярлыки?
– В общем…
– Дядя Олег нам не подходит и мы его вычеркиваем из кандидатов?
– Да! Вычеркиваем.
В точку.
Сегодня, правда, уже была последняя капля.
– Но! – поднимаю указательный палец вверх. Если что-то у него возьмешь и съешь, то впишу назад.
Манипулирую в обратную сторону. Борька ведется и машет головой.
– Ни за что. Лучше манку с комочками буду есть три раза в день.
Ой… Боря такой Боря.
В витрине одного из киосков высматривает журнал с заданиями. Раз бегать ему нельзя, покупаю для разнообразия: "Следопыт-исследователь".
– Я такой в саду у Глеба видел, – тараторит Боря, – тут надо искать, и что нашел приклеивать! Пойдем в парк!
Через пять минут мы уже в сквере. Боря усаживает меня на скамейку, рядом раскладывает журнал.
Берет наклейки, внимательно изучает.
– Тут надо найти такое же как на картинке и потом приклеить наклейку.
– Только если без фанатизма, Борь, и без беготни, у тебя ключица.
– Понял.
Кивает коротко, отрывисто. Почти по-военному. И убегает.
А я замираю.
Этот кивок.
Так, будто не маленький мальчик передо мной, а взрослый мужчина в форме.
Никита.
Я не хочу ничего о нем вспоминать, но старое черно-белое кино включается само.
Мы тогда собирали деньги на квартиру. Я просила не покупать мне ничего, денег было впритык. Вот так же посмотрел на меня, молча кивнул. Понял.
Но на мой день рождения принес мне те самые кеды, в которые я влюбилась еще весной. Сделал по-своему. Но кеды эти такие удачные оказались, что я ношу их до сих пор.
Сердце сжимается и будто прокручивается в центрифуге. Так болезненно видеть жест взрослого мужчины в своем пятилетнем сыне. Понимать, откуда он.
В сумке звонит мобильный и кино выключается.
Мама.
– Ну, как? Сходили?
– Да, все нормально, мам. Живой, активный мальчишка. Немного импульсивный, но ничего страшного. Просто нужно терпение.
– Ну, слава богу… – мамин голос смягчается. – Может, и лучше, что сводила. Зато спокойна теперь будешь. Спасибо Олежику.
Олежику.
Как так получилось вообще, что все его любят?
Мама нарадоваться не может. Ей то цветочки, то конфетки, папе постоянно какие-то приспособы, один Боря всегда насторожен по отношению к нему.
– Мам, Олег как-то странно себя повел. Начал требовать у врача таблетки, хотя тот прямо сказал, что все нормально.
– Он же врач, Кира, – осторожно говорит мама.
– Мам, я нашел муравья, – бежит ко мне Боря.
– Молодец, приклеивай, только не бегай Борь.
Опять кивает, приклеивает наклейку с муравьем и идет искать дальше.
– Мам, ты серьезно? – возвращаюсь к разговору. – Ты забыла, что он лечит? Это вообще никак не относится к детской психологии . Врач четко мне сказал, что никакие лекарства не нужны. А Олег наоборот давил, лишь бы все под контроль загнать.
– Он, может, просто переживает, – раскачивет меня мама.
Как сговорились!
– Ему Боря не чужой. Он вам помогает… Это мы многого не понимаем, а врачам виднее.
– Помогает? Он чуть сегодня не сделал моего сына "психом на бумажке"! – голос срывается. – Ему виднее? Мне не виднее! Я ребенка своего знаю лучше.
– Кира, не кипятись… я же не против тебя. Просто… может, ты иногда слишком мягкая. А Боря – активный мальчик, мне тоже за ним сложно усмотреть.
– Да, сложно. Но что, лучше напичкать его таблетками, чтобы лежал, как овощ?
– Зачем в крайности?
– Все, мам. Пока. А то поругаемся.
– Кира…
– Пока, мам, – нажимаю на сброс.
Руки дрожат. Хочется одновременно кричать и молчать. Мама, как те весы. Сегодня одно думает, завтра другое. Потом еще отрицать будет, что вообще такое говорила.
– Мам, я нашел шишку, – кричит Боря.
– Молодец, – жду когда подойдет, – покажи. Ого, ее белка что ли грызла?
– А что тут и белки есть? Мне надо найти.
– В парках обычно есть. Но они спят. Ищи вот лучше подорожник. Смотри, вот такой.
Он носом почти в журнал, с серьезным видом выслеживает "врагов" и уходит опять.
Я набираю подругу.
– Привет, Кир, только не говори, что с Борей опять что-то приключилось?
– Нет, – выдыхаю.
– Отлично, тогда на выходные к нам. Это не обсуждается.
– Никиты же не будет?
Глава 13. Сложно, когда бывший никак не хочет становится бывшим
– Я в подробности не вдавалась, Кир, но Лешу предупредила, что вы не хотите встречаться. А ты с Олегом будешь?
– Нет. Мы расстались.
– Расстались? Когда? Почему?
– Кир, мы сегодня ходили к врачу.
– И?
– К детскому психиатру.
– С кем? С Борей, что ли? Зачем…?
– Борька вечно куда-то лезет, Олег меня накрутил, что надо показать врачу, типа он очень уж активный. Надо исключить патологии. Есть же разные СДВГ и… В общем, мы сходили. Врач сказал, что ничего критичного.
– Ну и хорошо.
– А Олег… он как вцепился в этого врача, чтобы нам выписали таблетки. Борю чуть на учет не поставили.
– Зачем, если все нормально?
– Я не знаю. Он как специально, Кир.
– Да ладно. Он всегда вроде нормальным был. Сдержанный. Спокойный. Рассудительный.
– Вот и мне казалось. Он же помогал мне. Да, где-то с Борей строго поговорит. Борьке, конечно, надо порой притушить пожар в попе, но вот с таблетками… Я боюсь, чтобы он вообще к Боре приближался. Мне теперь вообще кажется, что он без моего участия может его чем-то накормить.
– И что теперь?
– Я вернула ему кольцо, сказала, что все кончено между нами. Хотя… там толком и не было ничего. Так… пару раз
