лишь купол”, умница, – открыто язвит отец. – Этот купол – мощь, которой хватит сил спасти нас даже от бомбардировки ядерным оружием.
На сей раз гулко сглатываю я:
– А нас что же… Могут бомбить?
– Не нас… Тех, кто за куполом. Хотя… – отец задумывается, и от этого по моей коже разбегаются недобрые мурашки.
– Гидеон, что вы хотите сказать своим молчанием? – Гектор уже едва ли не дрожит, продолжая вытирать свой лоб насквозь мокрым платком. Никогда прежде не видела его в любом состоянии, противоречащем солдафонской сдержанности.
– Мы просчитались.
– Просчитались? – Джодок едва не подпрыгивает на месте. – В чём?
– Мы отстроили это место не только за мои финансовые вложения. Многие “сильные мира сего” вложили свои состояния в этот проект, чтобы иметь возможность попасть на спасительный ковчег, но… – он вдруг покосился на Йорун. – Мы неправильно оценили время. Думали, что у нас есть ещё год, – теперь отец посмотрел на меня, как бы говоря: “Вот почему я едва не потерял тебя – потому что думал, что у нас есть ещё год и у тебя пока ещё есть время погулять”. Но зачем тогда были все эти бредни об университетах, обо всех этих вариантах будущего, которого у меня точно не будет?! Отец продолжает рубить правду беспощадно щедрыми кусками: – Помимо богатых и в остальном бесполезных людей, в списки тех, кто должен был найти спасение в стенах Дворца, было внесено много высококвалифицированных специалистов, способных положительно повлиять на выживание Дворца в условиях гибели мирового сообщества: профи в робототехнике, медицине и прочие выдающиеся личности, вместе с их семьями – вроде Пэра Гриммарка и его семьи. Но из-за нашего “просчёта” сейчас под куполом всего, – я услышала, как отец громко сглотнул, – ровно пять сотен случайно спасшихся душ.
Мой голос дрогнул:
– А должно было быть?
– Минимум пятьдесят тысяч человек, но можно было бы и “потесниться”, и в тесноте спасти ещё пару тысяч.
У меня непроизвольно задрожали пальцы, лежащие на коленях: пятьсот случайно спасшихся человек против пятидесяти двух тысяч душ, оставшихся за пределами купола…
– Ну, “высококвалифицированные специалисты” обычно бедны, так что штурмовать нас бомбардировкой они, даже если захотят – не смогут, – замечает Гектор
– А вот “сильные мира сего” могут, – также в цель попадает Проктор.
– Только если мы не откроем им купол и не впустим тех, кто купил место, – зрит в корень Захария.
– Запросы на посадку при Дворце уже были? – интересуется Багтасар.
– До вас – два частных самолёта.
– Вы впустили их?
– Нет.
– А как же… – я хотела спросить, как же уговор впустить тех, кто “купил” место, но мне не дали сказать и слова.
Отец продолжал говорить:
– Прямо сейчас над куполом летает двенадцать воздушных судов. Общая вместительность может подразумевать до двенадцати тысяч человек.
– Почему мы не открываем им купол?! – несдержанно ахаю я.
– Я именно это и хочу сделать: хочу впустить этих людей, – отец начинает сверлить напряжённым взглядом Йорун. – Я не понимаю, почему, имея возможность спасти многих, мы спасаем только случайную горстку везунчиков. Под куполом расточительно много места всего лишь для пяти сотен человек…
Я уже говорила об этом: мой отец расчётливый и очень даже может быть слепцом в семейных вопросах, но он не злой человек. Так что я не удивляюсь его словам о том, что он хочет спасти всех, кто сейчас стучится и ещё постучится в наш купол. Однако я удивляюсь тому, что он… Он будто спрашивает разрешения. Гидеон Роул никогда не был тем, кто нуждался в чьём бы то ни было одобрении и уж тем более разрешении, а здесь…
Мой взгляд метнулся в сторону Йорун. Она стоит тонким серым столбом на фоне деревянных панелей, обшивающих кабинет, и выглядит непробиваемой. Наконец, наша провидица подаёт голос:
– Тех, кто снаружи, впускать нельзя.
– Но вы ведь впустили нас! – резонно замечаю я.
– Ты нужна для будущего, так что попасть под купол ты была должна.
– А остальные что, не нужны? – я начинаю отчётливо злиться.
– Рея права, – отец поддерживает меня, чем вызывает раздражённую мимику у своих старших детей. – Мы не для того выстроили здесь оплот, способный продержать на плаву пятьдесят тысяч человек как минимум на протяжении одного столетия, чтобы просто взять и отвернуться от тех, кто сейчас нуждается… – отец смотрит на монитор, на котором монстры в прямом эфире вгрызаются в глотки тех, кого он жаждет осчастливить своим великодушием. – Мы можем спасти если не всех, тогда хотя бы некоторых…
Молодая старуха выдаёт неожиданную фразу:
– И не все из тех, кто сейчас под куполом, спасутся.
От услышанного по моей коже разбегаются непроизвольные мурашки. Верила ли я когда-нибудь в силу предсказательного дара Йорун? Может быть, немного, но… То, что сейчас происходит – Сталь, Блуждающие, Атаки, Неуязвимые и Уязвимые, Вампрагма, Вампы, – она предсказывала во времена, когда все, за исключением моего отца, считали её сумасшедшей.
– Это предсказание? – спина моего отца вытянулась в струнку. Откровенно говоря, его поведение напрягает меня на протяжении всего этого вечера… Йорун ничего не ответила – то ли решила отмолчаться, то ли ей нечего было добавить. И тогда отец решил поинтересоваться мнением других: – Что здесь присутствующие думают относительно вопроса о том, стоит ли нам пытаться спасти людей, бьющихся в наш купол с воздуха и с суши?
Только сейчас до меня дошло, как выгодно построен Дворец: со всех сторон территория окружена водами океана и только один бок врезается в заражённую землю!
– Я за то, чтобы спасти всех, кого сможем! – категорично отрезаю я и сразу же ловлю на себе одобрительный взгляд отца. Видимо, поняв настроение отца, Джодок с Рагнхильд начинают поддакивать:
– Я бы спас тех, кого получилось бы протащить под купол.
– Согласна с Джодоком…
– Хотя я и хотел бы спасти всех, я солидарен со своей сестрой, – подаёт голос Захария. – Только главный архитектор Пэр Гриммарк знал о тайных ходах, спрятанных внутри Дворца и на прилегающей к нему территории. Потеряв Гриммарка, мы утратили доступ к этим ходам, а значит, возможность провести под купол людей, не жертвуя целостностью купола, – так вот зачем моему отцу позарез понадобился Гриммарк! – Я очень хочу спасти
