прочно вбито мне в голову. Вот я и гаркнул: – Фергия! Идите скорее сюда!
– Вы все-таки нашли сокровище? – раздалось вскоре.
– Не уверен, но вы точно не откажетесь это увидеть!
Она примчалась с такой скоростью, будто проложила новый тоннель прямиком ко мне. Впрочем, я не удивился бы, окажись так: Фергия все-таки маг, что ей эти стены? Ее матушка, повторюсь, не разбрасывалась заклинаниями направо-налево, но она, я полагал, привыкла сдерживаться и не шокировать окружающих. Фергия тоже не колдовала при посторонних (ну, почти), однако мне казалось, будто она намного сильнее матери. Как знать…
– Что? Что вы обнаружили, Вейриш? – жадно спросила Фергия, отдышавшись.
Вместо ответа я указал вперед, и она вперилась туда, потом поинтересовалась, нахмурившись:
– Разыгрываете, что ли? Я полагала, на это у вас не осталось сил.
– О чем вы? Не видите разве? – поразился я.
– Вижу стену, если вы об этом.
– А я – зеркало и свое отражение в нем. А вашего… не вижу, – заметил я вдруг.
– Вот так дела… – Глаза Фергии вспыхнули уже знакомым огнем. – Как хорошо, что вы оказались под рукой, Вейриш! Все-таки драконы могут много такого, что людям не под силу…
Она шагнула вперед и бестрепетно приложила руку к стеклу. Ничего не произошло, ее отражение не появилось, а вот ящерки заволновались и настоящей волной хлынули к незваной гостье. Правда, на само зеркало они не забирались, но кишели кругом.
Фергия тоже обратила на это внимание:
– Знаете, Вейриш, похоже, будто они охраняют это место или хотят что-то показать.
– Неужто?
– Иначе почему не разбежались? Прежде они удирали от яркого света, а теперь, глядите, лезут поближе.
– Только не забираются на зеркало, – добавил я.
– Я уж вижу, они настоящую оправу сплели…
Фергия глубоко задумалась, потом сказала:
– А потрогайте-ка эту штуку, Вейриш. Только осторожно.
– Кажется, вас посетила какая-то идея, только меня вы в нее посвящать не намерены, – пробормотал я и шагнул вперед, навстречу своему отражению.
– Я могу изложить, это не займет много времени.
– Ну так не молчите!
Фергия вздохнула и спросила:
– Помните Данна Ару? Помните, о ком она говорила?
– Да, о самозванце, а может, настоящем бастарде, который решил обрести облик дракона. И которого заточили… Нет, Фергия, это не может быть тот самый предмет!
– Почему?
– Как бы он сюда угодил, сами подумайте? В пустыню… да чтобы довезти зеркало такой величины в эти края и спрятать его в пещере, потребуется столько сил и денег, что…
– За века любой слух рассеется, – сказала она. – И почему вы решили, что зеркало откуда-то везли? Я же сказала: когда-то эти земли процветали, и Адмар – лишь осколок Империи! Не знаю, где именно была столица, но под толщей песка вполне может скрываться старинный город – вспомните рассказы Лалиры! А в этих скалах удобно прятать… разное.
– Понимаю вашу мысль, но все-таки не могу поверить, будто мы наткнулись на ту самую вещь. Зеркало! Почему не канделябр, к примеру? Или камень какой-нибудь? Он всяко прочнее!
Вместо ответа Фергия подобрала осколок камня и с размаху швырнула им в стекло. Только гул пошел, а на блестящей поверхности не осталось и следа.
– Беру свои слова назад, – сказал я, приглядевшись. – Это явно непростая штуковина.
– А я вам о чем твержу? – она вздохнула. – И сами подумайте, почему нас занесло именно сюда, Вейриш. Проклятие ваше, ну?.. Думайте!
– Если принять за истину, что проклял меня и моих родичей тот самый, заключенный… неважно, где или в чем! Словом, мы связаны с ним, так? – медленно выговорил я. – А может быть, мы даже родня по крови.
– Гений! – Фергия от души треснула меня между лопаток. – Мы думали, по какому принципу действует это проклятие, так вот же, все лежит на поверхности: оно забирает ближайшую родню того бастарда или кем он был!
– Но зачем?
– Не заставляйте меня считать вас глупее, чем вы есть на самом деле, Вейриш, – сказала она тоном Флоссии, так что я невольно устыдился и выудил из глубин памяти:
– Все дело в крови. Если он сумел вернуться к жизни, но у него нет вообще ничего, то копить собственную мощь он может веками, да так ничего и не добьется, но если выпить силы из близких родственников…
– Ну наконец-то додумались! – искренне обрадовалась Фергия. – Вот вам и мотив… Но что же за этой стенкой?
– Зеркалом.
– Для меня это стенка… Давайте ее сломаем? – тут же предложила она.
– А вы уверены, что мы после этого выживем? Может, все-таки выберемся отсюда, а потом вернемся подготовленными и полными сил?
– А вы уверены, что мы сумеем найти это место снова? – передразнила Фергия. – Нет, правда, Вейриш, вы не можете сложить два и два? Буря, призванная вашим проклятием, унесла нас именно сюда! Это же неспроста, как вы полагаете?
– Я полагаю, что если придется сражаться с кем-то могущественным, то я позорно паду во время первой же атаки, – честно ответил я. – От меня сейчас мало толку, а вы, пускай и волшебница, но все же человек, и…
– И именно поэтому я не стану встревать в драку неведомо с чем, – перебила она. – Мы только посмотрим! Может, у нас ничего и не получится, что вы начинаете переживать заранее?
– То есть грохнуть зеркало выше моего роста – это «просто посмотрим»?
– Вдруг и не придется его разбивать? – стояла на своем Фергия. – Дотроньтесь до него, Вейриш! Если вы видите свое отражение, а мое – нет, наверно, это что-то да значит? И все эти ящерицы и змеи точно не просто так сюда сползлись… Ну же?
– Ладно, но если я погибну, вам придется, во-первых, идти пешком до Адмара, а во-вторых, объясняться с Аю, – выговорил я, сглотнув вязкую слюну.
– Аю наверняка предвидела, что случится, а потому мне ничто не угрожает, – сказала Фергия и толкнула меня под локоть, так, что моя рука дернулась, но вместо того, чтобы натолкнуться на холодную преграду, по самое запястье вошла в зеркало.
Клянусь, мне стоило больших усилий не заорать в голос. Ощущения были, мягко говоря… неприятными. Зеркальная поверхность медленно, но неумолимо тянула руку внутрь. Я мог высвободиться, но…
– Это проход, – утвердительно произнесла Фергия. – Наверняка… Теперь, когда вы коснулись этой штуки, я что-то чувствую! Продолжайте, Вейриш, умоляю!
– Но как же вы?
– Я буду держаться за вас, – и она обняла меня со спины, стиснув так, что у меня ребра захрустели. Сказал бы я – как страстная любовница, но нет, скорее, как укротительница диких лошадей. – Глядишь, сумею проскочить…
Я понимал, что творю безумие, что нельзя дотрагиваться до непонятных артефактов, а
