и единым комом Кот вместе с Фэн Жулань покатились по мокрым доскам.
Фэн Чань что-то кричала, но ветер не давал звуку просочиться сквозь свой плотный поток. Обезумев от ярости, она одной рукой держалась за сплетения веревок, а другой вцепилась в воротник Чен Е. Южанин с побледневшим лицом успел поймать протянутую руку Фэн Юаня, и цепь из трех человек обрушилась на борт, как стручок с готовыми выскочить наружу горошинами.
Нос корабля зарылся под волну и резко ухнул вниз, мимо с криками пролетели двое матросов, исчезнув в зеленой глубине. Следом треснула мачта, и один из парусов захлопал, как перебитое крыло; мгновение спустя его оторвало и утащило куда-то вверх.
Судьба свела на этом корабле людей, в глубине души считающих себя пусть не самыми достойными, но определенно чуть более значимыми, чем все прочие. Каждый из них прошел боль и отчаяние, погрузился в бездны ненависти и глубины собственной истерзанной души, но под напором безжалостной стихии все они стали равны. Каждый из них что-то значил, но только в ненадежной и полной условностей пирамиде человеческой власти. Для взбесившихся волн они оказались гнездом постельных клопов, которых слуги вытряхивали прямо на свежевыпавший снег.
Корабль наконец выровнялся и закачался, обретая подобие устойчивости. Волны продолжали бушевать, но неудержимая стена воды так и не обрушилась на палубу.
Немного придя в себя, Кот обнаружил себя лежащим на спине. Выпустив хрупкое запястье растерянной Фэн Жулань, мальчишка потряс головой, избавляясь от воды в ушах.
Зеленый купол накрыл корабль исполинским зонтиком. Снова выглянуло солнце, но лучи его увязли в глубине вод, превращая мрачную серость в сияющий изумруд. Вода была снизу и сверху, заключив корабль в огромный сияющий шар, и зрелище это оказалось настолько прекрасным, что глаз от него нельзя было оторвать.
По телу Кота под слоями промокшей и задубевшей одежды прошлась колючая дрожь. Ветер стих, не проникая внутрь водяного пузыря.
Это казалось дарованным свыше чудом, да только богам не было никакого дела до случившегося.
Темная фигура висела в воздухе чуть выше уцелевшей мачты, и водяной зонт над ее головой медленно вращался. Темный меч был поднят к небесам, и по рукояти медленно катились большие черные капли; они срывались вниз и таяли, не достигнув палубы. Призрачная серая сила обернулась одновременно и щитом, закрывающим Юкая, и огромным серебряным острием, продолжающим черненое лезвие. В том месте, куда упиралось это исполинское лезвие, вода понемногу уступала и расходилась, толщина ее становилась все меньше.
Пузырь раскрывался, стекая обратно в море.
— Это все? — тихо спросил Юкай, но голос его в замкнутом, окруженном водой пространстве хлестнул по ушам. — Это вся твоя сила, правитель?
Длинное серебряное лезвие угасло, и темная фигура начала медленно опускаться, охваченная ореолом солнечных лучей. Вода раздалась в стороны, как раскрывающиеся лепестки огромной кувшинки.
— Это все, правитель? — насмешливо повторил Юкай. — С горсткой слуг во дворце справиться было сложнее, чем с твоим великим колдовством!
Он мягко опустился на палубу, стряхнул с лезвия капли и задвинул меч в ножны. С промокшей одежды и волос текло, но император даже не попытался убрать спутанные пряди от лица. Выпрямившись, он запрокинул голову и посмотрел на осколки голубого неба в прорехах туч.
— И это вся твоя сила?! — насмешливо закричал он, и низкий голос разнесся над волнами. Глаза его сияли, будто внутри разгорелось пламя. Соль осела на темных волосах и медленно высыхала, выбеливая целые пряди.
Потерявший сознание Фэн Юань тяжело заворочался, прикрывая глаза от яркого света; Кот с выражением крайнего омерзения на лице тряс головой, разбрызгивая соленую воду. Фэн Чань не теряла времени даром и уже осматривала сломанную у самого основания мачту, хмуро бормоча изощренные ругательства.
Только принцесса продолжала неподвижно лежать на палубе. Некоторое время спустя она с трудом оперлась на дрожащие ладони и приподнялась. Голова ее была низко наклонена, венец давно слетел, и пелена черных волос облепила спину и плечи. Фэн Чань коротко посмотрела на сестру и направилась к ней. Она негромко позвала принцессу по имени, но ее протянутая мозолистая ладонь так и зависла в воздухе.
Не дождавшись ответа, Фэн Чань нахмурилась. Опустившись на корточки, она отвела в сторону мокрые пряди и заглянула в лицо Фэн Жулань.
— Что случилось? Ушиблась? — с тревогой спросила она и попыталась приподнять Фэн Жулань, однако принцесса с неожиданной яростью оттолкнула сестру и снова упала, со стуком ударившись коленями.
Фигура коленопреклоненной девушки вдруг вызвала странное чувство тревоги. Фэн Жулань качнулась из стороны в сторону и подняла голову. Лицо ее было залито не то водой, не то слезами; из носа сочилась кровь и размывалась, блеклыми каплями стекая на одежду.
— Отец мертв, — безжизненно проговорила она и усмехнулась. Лицо скривилось в болезненной гримасе. — Очередной из рода Фэн превратился в пыль, и бог призывает следующего. Нам нужно плыть быстрее.
Запрокинув голову, Фэн Жулань зажмурилась и рукавом вытерла стекающую из носа кровь. Смех пробивался из самой глубины тела, плечи ее тряслись.
— Отец мертв, — повторила она снова и засмеялась вперемешку с рыданиями, хрипло и надсадно. Кровь хлынула с новой силой. Фэн Жулань закрыла лицо ладонями, уткнулась лбом в мокрые доски и тихо завыла.
Это был вой животного, попавшего в силки и вынужденного навредить самому себе ради свободы.
Нить силы правителя Фэн лопнула, красной ленточкой канула в море. Взгляд принцессы затягивала тьма, и тихий шепот змеями вползал в уши, свивая гнезда внутри головы.
Правитель погиб, и венец ждал свою новую королеву.
Глава 7
Потрепанный корабль причалил к столичному берегу, чудом пережив шторм. Двух пиратов смыло за борт, но об этом мало кто беспокоился — только помощник капитана выругался и принялся вспоминать, кого сможет взять на замену. Судя по его лицу, смерть этих двоих была самой меньшей бедой из всех, какие могли приключиться.
Зарево продержалось недолго, но море после него стало каким-то странным: даже Ши Мин, впервые плывущий этими водами, заметил разницу. Любое волнение полностью успокоилось, поверхность стала ровной
