угодно, но не незначительных.
По его напыщенному виду очевидно, что он прекрасно осведомлен о своей привлекательности. Да и о том, как воздействует на женщин. С поцелуями у него, конечно, тоже полный порядок. Но это вовсе не значит, что я тоже обязана падать в обморок от его чар.
Хотя… кого я обманываю, меня все еще терзает вкус его губ!
Но ему об этом знать вовсе не обязательно…
– Меня целовали и получше! – с вызовом заявляю я, складывая руки на животе.
И тут вдруг на его самодовольное выражение наползает непонятная растерянность.
– Правда? – спрашивает он все еще нагло, но сквозь напускную дерзость проглядывает какое-то волнение. – И кто же?
– Тебе это знать вовсе не обязательно, – отмахиваюсь я, в надежде, что получилось правдоподобно.
Потому, что я вру как сивый мерин. Никто и никогда еще не целовал меня так сладко. Так страстно и так невообразимо чувственно.
Даже Лешка. Я виновато вздыхаю, вспоминая о том, что где-то в моем мире меня вообще-то все еще ждет жених.
Но Эрику фон Крафту, похоже, кажется, что мой вздох вызван чем-то более интимным, чем простое сожаление. Потому что он бросает на меня недовольный взгляд и, вдруг, резко подается вперед.
Его губы снова впиваются в мои. И по моему телу опять пробегают мурашки. И как я могу оставаться неприступной скалой, если этот человек волнует меня больше, чем кто бы то ни было? Я неосознанно тянусь к нему, но тут он отдаляется, возвращаясь на место и смотрит на меня с чрезвычайно довольным выражением.
Я непонимающе морщусь.
– Теперь ты будешь думать об этом поцелуе, а не о каких-то других, – заявляет он нагло, откровенно наслаждаясь моей растерянностью.
– Не дождешься! – тут же вспыхиваю я, но моя реакция такова, что лишь еще больше уверяет его в правильности своего утверждения.
Я вызывающе хмыкаю и отворачиваюсь, как бы показывая, что он не прав. Но черт побери, эти поцелуи я и правда вряд ли легко забуду.
Эрик торжествующе откидывается на сиденье и вольготно кладет ногу на ногу, демонстрируя расслабленную удовлетворенность.
Но я так зла, что старательно игнорирую это, даже не поворачиваясь в его сторону. К тому же мне явно есть о чем подумать, и помимо его поцелуев. И я не имею в виду, что буду вспоминать чьи-то другие. Да это и бессмысленно, на фоне пожара, что отчего-то вызывает во мне проклятущий фон Крафт, степенные обнимашки с Лешей выглядят слишком уж блекло.
Конечно, Лешка никогда не был моей безумной любовью, а скорее другом. Мы знакомы с первого класса и прошли вместе через многое. Так что, когда я принимала его предложение, я руководствовалась скорее не всепоглощающим чувством, а холодным расчетом. Не тем расчетом, который предполагает, что я заберу у него миллиарды (которых у него, конечно же, нет), а тем, что обещает стабильное будущее с хорошим мужчиной, который никогда не предаст.
Ведь он – именно такой. Надежный, добрый, мягкий…
Так что, похоже, в нашей паре слабое звено – это я…
Что ж… ожидаемо, но все равно неприятно… Осознавать, что, встретив на своем пути красавчика, я тут же скатилась до банальной пошлой измены. Фу!
Хотя, погодите! Разве можно считать изменой то, что произошло? Ведь это совсем другой мир, настолько далекий от моего, что даже не представить, что могло бы их роднить. Это совершенно иная реальность, никак не связанная с той, откуда я прибыла. Так что, мне кажется, сюда вполне применима мудрость, что все, что было в драконьем царстве, остается в драконьем царстве… Потому что все, что существует в Акрейне вряд ли как-то и когда-нибудь начнет взаимодействовать с чем-то из моего города.
Да и вообще, чисто физически это ведь не я, а Адель Энгрин обжималась с младшим сыном фон Крафтов! И она клятвенно обещает, что подобного больше не повторится.
Обещает ведь? Обещает.
Так что пора бы мне уже и правда поменьше думать о всяких непристойностях и заняться делом. То есть выяснить, как поменять нас местами обратно. Пусть эта особа сама разбирается со своей дурацкой ипостасью и необходимостью выходить замуж за какого-нибудь зарвавшегося засранца. А с меня вполне предостаточно!
А то скинула на меня все проблемы, а сама там радуется свободе в моем мире…
Кстати, что она там вообще делает в моем мире?!
Глава 17. Адель.
Утро началось неприятно.
Открыв глаза, я поняла, что лежу в незнакомой комнате, убранство которой смутно напоминало помещения в приходах для малоимущих. Это сбивало с толку и немного пугало. Неужели наша семья все-таки скатилась так низко, что мы оказались в подобном заведении?! Ужас от этой мысли пробежал холодом по спине.
Но нахлынувшие волной воспоминания сразу все поставили на свои места.
Конечно! Я ведь больше не в Акрэйне! У меня все получилось, и риск стоил того. Не зря я была лучшей ученицей в Академии. Выкуси профессор Викриор! Я справилась, сделала все быстро и очень умело. Никто из фон Крафтов даже ухом не повел. А дядя так и вовсе не заметил ничего странного, хотя и глаз с меня не спускал.
Однако, я вовсе не там, куда собиралась. Не в том мире. Это очевидно. А вот где – еще предстоит узнать…
Я закрываю глаза, смутно припоминая, что покинула то странное место с проводами и коробочками, именуемое тут больницей. Симпатичная женщина, приходившая ко мне несколько дней подряд, сказала, что я в порядке и мне можно отправляться домой.
Домой… Как странно это звучит, после того как я только что покинула его. Причем по собственному желанию… да и еще с таким трудом…
Дом, значит…
Я оглядываюсь.
Белые крашеные стены, неровные, словно никто никогда и не старался сделать их хоть немножко более приемлемыми, странные картины в рамках и без, почему-то изображающие листья, непонятные объекты и портреты людей, которых не примет ни одно приличное общество. Грубо сбитые шкафы с книгами, потрепанные кресла без единой завитушки, старый ковер…
Все здесь кричит о том, что владельцы не принадлежат к высшему классу. Никакого золота, никаких украшений, ни скульптур, ни парчи… И все же, отчего-то мне тут нравится. Не знаю почему. Может оттого, что скромное убранство не требует этой привычной гонки за чем-то лучшим? А может, потому что сквозь непривычный вид пробивается необъяснимое чувство уюта. Во всяком случае солнечные лучи, проходящие сквозь невесомую занавеску без узоров, и
