ладони и отнял руку. Только тогда Брох сомкнул пальцы на оружии и поднял голову.
Воздух за его спиной дрогнул. Снизу от земли поднялась первая тёмная нить, обвилась вокруг плеч и за полсекунды свернулась в плотный чёрный кокон, скрывший Броха целиком. Внутри что-то глухо щёлкнуло, как захлопнувшаяся крышка сундука.
Я перешёл к Кайне.
— Кайна Острый Взгляд. Принимаешь ли ты клинок?
— Принимаю, мой сюзерен.
Касание плеч. Ятаган на ладонях. Шаг назад. Тьма поднялась от её колен и сомкнулась над макушкой.
Тенрик. Морд. Ворген. Каждый раз я вёл ритуал короче и собраннее. К пятому кокону пятак напоминал кладбище чёрных столбов, и от каждого тянуло низким гулом.
Последним в очереди стоял безголовый Дагор.
Я подошёл к нему с шестым клинком и остановился. Бывший командир Псов держался по-уставному, на левой ключице у него поблёскивал срез позвоночника, и говорить ему было, как ни крути, нечем.
Я коснулся клинком его правого плеча, потом левого.
— Дагор Стальной Кулак. Принимаешь ли ты клинок?
Тишина.
Потом из-под обрубка шеи донёсся низкий, глухой звук, похожий на гул в пустом колодце.
— Принимаю.
— Ну ты даёшь, капитан. — Я опустил ятаган ему в ладони и отнял руку. — Безголовый, а отвечает связнее половины моих знакомых зомби.
Тьма поднялась от его сапог и закрыла шестой кокон.
Патрик ударил посохом о камень.
— Да будет так. Призываю Смерть в свидетели.
Гул в небе сорвался в утробный рёв.
Шесть чёрных столбов на пятаке закружились единым водоворотом, и от них по равнине прошла тяжёлая волна холода. Циклопы по периметру дружно опустились на колено, орки за ними склонили головы, Цербер поджал хвост и тихо заскулил всеми тремя глотками. Кристиан рядом перестал моргать.
Изнутри коконов донёсся глухой треск и низкий металлический скрежет, как будто рядом гасили раскалённое железо.
Потом тьма свернулась внутрь самой себя и схлопнулась.
На каменистом пятаке встали шестеро.
В чёрных латах матового отлива, без единого блика. На плечах тяжёлые наплечники с шипами, нагрудники несли тонкое серебряное тиснение в виде осыпающегося листа, поножи плотно прилегали к ноге без зазора. За спинами развевались плащи из плотной чёрной ткани с серебряными прожилками. На левой руке у каждого лежал круглый чёрный щит с тем же серебряным листом по канту.
В правой руке каждого Рыцаря лежал ятаган.
Клинки сияли белой остротой, нетронутые превращением. А вокруг каждой фигуры плотным облаком клубилась чёрно-зелёная аура, низкая и вязкая, и под ней мелкая трава, что росла у сапог Рыцарей беззвучно чернела и осыпалась прахом, а вслед за травой жухли мхи на ближайших валунах.
Дагор у дальнего края шеренги теперь приобрёл чёрный шлем с глухим забралом состоящий из плотной дымки, внутри которого клубилась тьма…
Шестеро Рыцарей одновременно подняли головы.
Над равниной разнеслась общая фраза.
— Клянёмся в верности нашему сюзерену. Да будут наши клинки его клинками, а наша воля — его волей.
Я прошёлся вдоль строя.
— Хм… ваши ятаганы выглядят по-другому. Они не такие какими я их передавал вам, что изменилось?
— Господин, после благословения Смерти их прочность теперь бесконечна, они стали неразрушимыми, — отозвался Брох.
Ясно. Я присмотрелся к системному описанию, и понял, что так как они неразрушимы, то теперь и не подвластны изменениям. А стало быть их более нельзя затачивать.
Что ж, с одной стороны плюс, с другой минус, в целом не велика потеря.
Я поднёс ладонь к плечу Кайны и провёл вдоль наплечника. Аура расступилась передо мной мягким облаком, не оставив на коже ни единого следа. Сюзерена своя свора не трогает, и это радовало.
Я отступил на шаг и кивнул Броху на ближайший куст в десятке метров, он понял меня без слов. Аура у него потянулась длинной волной, и куст в дальнем краю на глазах почернел и осыпался трухой. Ровно десять метров радиуса, ни больше ни меньше.
Прочность бесконечна, аура у каждого одинакова по комплекту от поставщика. Стандартный пакет благословений, который Смерть накладывает поверх качества клинка.
В голове у меня всплыла картинка Сэра Валерика.
Падший Рыцарь пятнадцатого уровня прохлаждался в зале на первом этаже с мечом на сорок семь единиц урона и пафосной позой перед смертью. Выходит, вся соль ритуала в клинке, который сюзерен вручает своему подопечному.
Сюзерен Валерика просто пожадничал и сунул своему рыцарю железку из обозного сундука, поэтому покойник в зале и оказался такой посредственным противником. Дай Смерти приличный клинок, и она вернёт его в руки рыцаря с плюс пятнадцатью к уровню и аурой Дыхания Смерти в довесок.
Буду знать.
Я поднял ладонь, и над равниной настала тишина.
— Полки. Подъём на седьмой этаж. Рыцари в передовом клине, посмотрим на что они способны.
Шесть багряных огней на чёрных латах, шесть аур Дыхания Смерти, бесконечная прочность.
Брох поднял ятаган в небо, и за ним вспыхнули ещё пять клинков.
Я призвал щит, наклонил его в сторону расщелины и взмыл вверх.
— Вперёд!
Глава 8
От грохота десятитысячной колонны по каменной лестнице у меня заломило зубы.
Я шёл во главе на щите, в полуметре над ступенями, и поглядывал на стены ущелья. Скалы по бокам сжимались всё плотнее, и над головой осталась лишь узкая полоса жёлто-серого свода, по которой проскакивали блики от шаманских огней Патрика.
На середине подъёма я поднял ладонь.
— Стоять.
Колонна тут же замерла за моей спиной.
— Скелет. Чувствуешь, что наверху?
Старейшина склонил лысый череп.
— Засада, милорд. Голов под две сотни.
— Очаровательно, местная таможня решила встретить нас с фанфарами.
Бык хрустнул костяшками так, что у Кристиана дрогнуло плечо.
— Сомнём, повелитель. Циклопов в первую линию, дубинами по фронту. Зомби довершат. От их вожака, какого бы он уровня не был мокрого пятна не останется.
— Не торопись, Бык.
Я выдержал паузу и оглянулся на колонну.
За моей спиной шевелилось несколько тысяч голов в чёрно-бронзовом строю. Зомби-орки опирались на заточенное железо, циклопы недовольно гудели и переступали с ноги на ногу.
Если пустить их на встречающую команду, то от них через несколько минут останется только художественный фарш. А Шестёрка моих Рыцарей Смерти, так и простоит за чужими плечами, и плакало тогда тестирование их способностей.
А мне так хотелось узнать, ради чего я столько дней пыхтел над заточкой.
— Меняем план. Скелет и Бык, держите полки у подножия. Не подниматься и не показывать своего присутствия. Виктория, Патрик и Кристиан со мной. Шестёрка Рыцарей в авангарде.
Бык подался вперёд, проглотил вопрос на половине вдоха и нахмурился.
— Милорд… Седьмой этаж всё-таки, — подобрал Скелет осторожно
