голове эта фраза звучала лучше, хотя и так сойдет: не перезванивать же ему.
Да, вроде ничего особенного, но я уже давно понял, какое отношение к богатеньким наследникам в этой стране, тем более когда они ведут себя так, как будто их Бог в темечко поцеловал. Так что, если знать, кому обратиться, то можно из любой мелочи раздуть целый национальный скандал. Тем более когда вместе с предложением к сотрудничеству прессе еще и показать подготовленное заявление в суд о клевете и очернении, подкрепленное еще и доказательствами нечистоплотности их сотрудников.
– Директор Ким, вы вернулись? – зашел в мой кабинет Ли Мин Сик.
– У тебя что-то важное?
– Да, я хотел это предложить вашей ассистентке Анастасии, но она сейчас и так слишком занята, а дело может быть срочное.
– Что еще?
– Я просто думаю, если поднять ту историю с директором Мо, – неуверенно начал он, – мы, как один из главных акционеров «Юхань Фуд», можем потребовать любые документы, и тогда…
– Это ударит по тебе, – перебил его я.
– Да, но зато у нас будет чем ответить, – сказал он.
Да, это бы точно сработало, и на карьере моей бывшей невесты это бы поставило крест: гендиректор, который выводил деньги из своей же компании. Мо ен До тогда проделал большую работу, чтобы закопать Хе Рин, и этим легко можно было воспользоваться.
– Прости, но нет. Я не собираюсь жертвовать тобой ради сиюминутной выгоды.
Блин, и тут как-то слишком уж наигранно прозвучало. Что-то моя поездка на родину меня подкосила. Хотя по его выражению, будто он смотрит сейчас на некое божество, фраза все же сыграла правильно.
Я и правда не хотел приносить в жертву этой войны своего самого ценного и лояльного сотрудника. Как говорится, кадры решают все, а настолько преданных сотрудников надо беречь, на них и держится компания. Тем более, если моя Настя в ближайшее время покинет меня, кроме него мне не на кого будет рассчитывать.
– Но тогда…
– Я сказал нет. Я не собираюсь жертвовать ни тобой, ни кем-либо из наших сотрудников. Лучше займись работой. Наша главная цель – не поддаваться панике и удержать весь штат сотрудников, – взял я документы, дав ему понять, что разговор закончен.
– Директор Ким, – глубоко поклонился он.
– Иди уже работать, – я отвернувшись к окну.
– Есть, директор Ким, – услышал я за спиной.
Да, конечно, я немного добавил драматизма, но на что не пойдешь ради того, чтобы заслужить преданность своего персонала. Теперь на него точно можно будет рассчитывать в будущем, не боясь предательства.
– Брат, ты совсем охренел? – раздалось в динамике телефона, когда я поставил его на громкую связь, попивая кофе с утра у Сэйрин дома.
– Я тоже рад слышать тебя, сестра, – ответил я.
– Прости, я рада, что ты вернулся, но спрошу еще раз: ты совсем охренел?
– Не совсем понимаю, о чем ты, – ответил я, перехватив у Сэйрин с тарелки аппетитно выглядевший сэндвич, который она долго сооружала почти из всего, что нашла в своем холодильнике.
После этого я скорчил жалобную гримасу умирающего от голода, на что получил испепеляющий взгляд. Но на этом все ограничилось, и она вернулась к холодильнику, видимо, решив соорудить себе еще один.
– Я о том, что ты устроил атаку в прессе на Хе Рин, – выпалила сестра.
– А ты об этом. Ну, не я начал эту войну, и, если честно, сидеть по несколько часов на допросе, а потом в тесной и холодной камере мне не понравилось. Так что я в своем праве.
На мои слова у Е Джин, видимо, не нашлось что ответить, поэтому в трубке повисла продолжительная пауза, и только секунд через тридцать она продолжила:
– И что на вас нашло? Ну не сложилось, зачем же так? Можно было бы просто поговорить.
– Так мы поговорили, я ей сразу по прилету набрал.
– И что?
– Ну, я узнал, что я всегда был жалким отбросом, – ответил я, после чего получил утвердительный кивок Сэйрин. Вот же зараза. Метнул я в нее кусок колбасы с какими-то орехами, которая мне не особо понравилась.
Эта чертовка ловко увернулась и, сказав взглядом, что она мне это еще припомнит, удалилась в ванную, а вот мне пришлось встать и поднять колбасный снаряд.
– Ладно, я с ней поговорю. И если что, ты согласен встретиться и все обсудить? – уже спокойно спросила Е Джин.
– Да, я никогда не был против, но просто так я этого не оставлю, я требую компенсацию, – сказал я, а после не стал слушать крики моей сестры и сбросил вызов.
Допив кофе, я положил кружку в посудомойку и вернулся в спальню, где Сэйрин уже с довольным видом доедала свой сэндвич, который по виду был раза в два больше того, что я у нее стащил. И плюхнулся на кровать.
– Вор еды, – с забитым ртом произнесла Сэйрин.
– Злая ты сегодня, – ответил я на упрек.
– Нормальная. Просто эти сволочи опять начали, вот и бешусь, да и голодная я, неделю нормально не ела для фотосессии в журнале.
– Кто это там активизировался, неужто антифанаты? – спросил я, не совсем понимая, кто мог так взбесить мою девушку, которая за свою продолжительную карьеру привыкла ко всему.
– Если бы. Помнишь тот случай на съемках? Я же выяснила, кто это был, и даже их припугнула. Только эти чокнутые фанатики ничего не боятся, – зло пережевывая бутерброд, сказала она.
– Это ты про мой кинодебют?
– Про него. Кстати, тот режиссер мне потом названивал и спрашивал, не хочешь ли ты снова поучаствовать в съемках, и что у него есть для тебя отличная роль. Правда, думаю, ему от тебя нужно было финансирование, а не твоя жалкая актерская игра.
– Нормальная у меня актерская игра, но ты не отвлекайся и рассказывай, кто это там тебя так невзлюбил.
– Ты Минджу помнишь? – спросила она и прямо напротив меня начала переодеваться.
– Это ту начинающую актрису кино для взрослых? Как же такое забыть, до сих пор жалею, что избавился от того видео, – я сразу получил нужную мне реакцию, потому что Сэйрин в костюме Евы бросила на меня гневный взгляд.
– Жалеет он, – двинувшись Сэйрин в мою сторону.
