спохватилась Фергия. – Так, чтобы не размазать нас с рашади по стенам?
– С трудом, – окинув взглядом пещеру, ответил я, – если подожму лапы, изрядно скрючусь и засуну хвост под брюхо. А есть ведь еще крылья… К слову, Фергия! Пес с ней, с головой – лучше крылья защитите, потому что…
– Потому что в голове у вас все равно сплошная кость… ну, я же видела гребень, – ухмыльнулась она. – А если вы повредите крылья, то нам придется несладко. Даже если выберемся, то рашади, может, отец заберет, а нам куда деваться? Так и будем сидеть посреди пустыни, как дураки?
Я хотел сказать, что в награду можно потребовать излечение или возвращение домой, но на всякий случай прикусил язык. Золотой Змей может и не разобраться, враги перед ним или друзья, сметет с дороги – и не заметит… Лучше держаться от него подальше.
Следующие полчаса мы посвятили расчетам. Вернее, считала Фергия, а я только подсказывал, где у меня наиболее прочные части тела и как именно я могу свернуть крылья. А еще ведь нужно было прикрыть обеих женщин! То есть мы решили, что они спрячутся у меня под брюхом, но ты поди пойми, как им нужно встать, чтобы после моего превращения оказаться именно там… Та еще задачка, скажу я вам, но в итоге Фергия заявила, что лучше все равно не получится, поэтому что толку тянуть?
И мы принялись за дело.
Наверно, если бы кто-то мог увидеть нас со стороны, подумал бы, что начинающие колдуны чертят фигуры для призыва потусторонних сущностей. Но нет, это мы всего лишь размечали пещеру, прикидывая, как я должен разместиться, чтобы наверняка воткнуться головой в слабую точку на потолке…
Голову было жаль. Однако я как-то не планировал остаться в этой пещере на веки вечные, так что чем-то нужно было жертвовать.
И тут Фергия сказала:
– Мы идиоты.
– Неужели? – не удержался я. – Мы? Оба?
– Да. Я не додумалась, а вы не подсказали, что самое крепкое место у вас вовсе не голова, а спина, – она похлопала меня между лопаток. – Там и мышцы сильные, и гребень, и броня. На загривке вы, если поднапряжетесь, снесете эту горушку легче, чем меня со всем золотым запасом Адмара!
– И… что? – осторожно спросил я.
– Ничего, переделываем план, – ответила Фергия и снова принялась менять разметку.
Я тихо застонал.
С другой стороны, сам-то я почему об этом не подумал? Я все-таки не морской зверь однозуб, чтобы головой и этим самым зубом пробивать корпуса кораблей! А вот верхняя часть туловища у меня действительно мощная, и если я сгорблюсь и подамся вверх… Заодно, к слову, и голову уберегу. Что значит взгляд со стороны!
– Ну что ж, – сказала наконец Фергия. – Вставайте сюда, Эйш. А ты, рашади, двигайся поближе. Думаю, мало приятного, если тебе хвост придавит. Кошки от такого обычно вопят и когтями угощают, а собаки кусаются…
– Когда это вы дергали котов и собак за хвосты? – тут же спросил я.
– Я, в отличие от многих, – с достоинством сказала Фергия, – была крайне понятливым ребенком, и после первых же кровавых ран по всей руке и щедрого подзатыльника от случившегося рядом взрослого осознала, что мучить кошек нельзя. Ну а собак мне хватило ума не трогать. Устроит вас такой ответ?
Я кивнул. Что толку с ней спорить? Не время и не место.
– Рашади? – окликнула Фергия.
– Ты умная колдунья, – улыбнулась змеедева, – но ты позабыла о том, что я могу менять облик. Сейчас это тяжело, но я постараюсь…
Фергия шумно выдохнула и снова принялась тыкать меня локтем в бок: дескать, гляди, какое диво! Я и без нее видел: длинное, многажды обвившее пещеру змеиное тело вдруг рассеялось, рассыпалось мириадами золотых искр, а напротив нас встала хрупкая девушка. Вышитая рубашка доходила ей всего лишь до колен, и я мог разглядеть босые ноги змеедевы.
– Надолго моего колдовства не хватит, – предупредила она, подходя ближе. – Поэтому поторопитесь! Если получится…
Движения ее были неуверенными, и немудрено – она привыкла перемещаться иначе, и я подумал, что не отказался бы взглянуть на это. Змеедева должна быть дивно хороша в родной стихии…
– Косу смотай, – перебила Фергия. – Если ее придавит камнем, придется резать. Вряд ли тебе это понравится.
– Она наутро отрастет, – равнодушно ответила змеедева, но все-таки вытянула волосы из ручья и накрутила их на руку.
– Отлично, – одобрила Фергия. – Хотя лучше бы намотала, как тарбан, чтобы голову прикрыть, волосы всяко смягчат удар. Ну да ничего, так загородишься, если что… А теперь встань рядом, да приступим! Мне уже не терпится… Давайте, Эйш, что тянуть?
Знаете, я никогда не превращался, стоя на четвереньках. Ну не возникало у меня такой необходимости! Хотя нет, вру: однажды я так напился, что передвигаться иначе попросту не мог. Говорят, пьяным море по колено, вот и я ухитрился перелететь залив, не заблудившись, на берегу ни во что не врезался, никого не напугал, а поскольку свежий ветер немного выдул из меня хмель, сообразил найти укрытие и проспать там весь день – рассвет уже занимался, и домой я не успевал. Но как же мне было худо после этого приключения…
Теперь мы составили замысловатую скульптурную группу: я, повторюсь, стоял на карачках, а женщины замерли в расчетных точках. Одну я еще мог спрятать под собой – змеедеву, она была изящной и некрупной, но вот Фергию – увы, мы с нею вполне сопоставимой комплекции… И я искренне надеялся на то, что она хорошо запомнила мои размеры, все рассчитала правильно, и во время превращения я никого из них не раздавлю! А ведь если стены не поддадутся…
«Превратишься обратно, дурак!» – сказал я себе и вдохнул поглубже. Воздух в подземелье сырой и спертый, и мне захотелось поскорее оказаться под вольным небом, раскаленным добела, прогреть крылья и взмыть к самому солнцу… И плевать, увидит меня кто-нибудь или нет!
На спину легла немыслимая тяжесть. Однажды я угодил под лед – хватило ума искупаться в северном море! – и ощущения были похожими: сверху давила толща льда, скользкая, блестящая, непробиваемая… Но тогда я мог нырнуть поглубже, благо воздуха в легких еще хватало, оттолкнуться от дна и прошибить лед… да, в десятке шагов от проруби, куда меня спровадили добрые и веселые северяне. К счастью, они были настолько пьяны, что даже не поняли, что за чудовище взломало лед, а я поспешил унести обледеневшие крылья подальше оттуда. Как не грохнулся по пути и не врезался в ледяную гору, сам не знаю. Видимо, опять
