узнаем!
– Вы бы мне еще кляп воткнули, – был ответ. – Ха, по лицу вижу, не отказались бы, но побоитесь, что палец откушу… Все, молчу, молчу! Говори, почтенная Иррашья!
– Благодарю за разрешение, – ядовито сказала та и уселась поудобнее. – В сущности, рассказывать особенно не о чем. Вы и так добрались до сути, остались лишь незначительные детали, разузнать о которых вы попросту не могли, потому что никто не помнит тех времен…
– Кроме тебя и Золотого Змея, но он оказался не слишком-то разговорчив, – не утерпела Фергия, и, каюсь, я ее ущипнул. Удивительно, но помогло: она хотя бы временно умолкла.
Иррашья, очевидно, решила, что Фергию проще игнорировать, чем вступать с нею в диалог, потому что продолжила как ни в чем не бывало:
– В старину многое было иначе…
– Небо выше, море глубже, а рыба сама в сети запрыгивала, – снова не удержалась Фергия, и я всерьез задумался о кляпе.
– Маги – те точно были сильнее нынешних.
– Потому что магии в мире было больше?
– Глупая девчонка, – уже привычно сказала Иррашья, а я подумал, что Фергия не может не знать о том, что количество магической энергии – величина постоянная, а вот число способных ее использовать в полной мере меняется. – Просто запретов для магов было не в пример меньше, чем теперь, а колдовать умели лучше, особенно те, в ком текла наша кровь, а таких было немало. Император точно был нашим потомком невесть в каком поколении. Ну и вся его родня, разумеется.
– Да. Очевидно, знатных девственниц в те годы тоже хватало, – вставила Фергия, – раз уж полукровки рождались не по одному раз в столетие, а достаточно часто и в порядочном количестве. Кстати, а разве ваши дети от людей сами драконами не становятся?
– Теперь становятся. Нас осталось слишком мало, вот и пришлось снять древний запрет, пускай и с условием, – неохотно ответила Иррашья. – Прежде его не было.
– То есть… то есть любой дракон с любой девицей или не девицей могли наплодить детишек? Ну и наоборот?
– Могли. Соображаешь, что бы случилось, если б они все вырастали драконами?
– Ну… Они бы сожрали все на всех континентах, потом друг друга, а потом вымерли от голода, – без раздумий ответила Фергия.
– Грубо, но справедливо, – вздохнула Иррашья и посмотрела на меня. – А ты что сидишь с таким видом, будто впервые слышишь об этом?
– Ну так… действительно впервые.
– Хм… Видно, ты плохо слушал старших и пропускал уроки мимо ушей. А может, они сами в детстве были не слишком-то прилежны. Или же дела столь далекой старины попросту забыты… Что ж, ничто не вечно в этом мире. А если учесть, что запрет был положен задолго до моего рождения, а снят, когда еще и прадеда твоего в помине не было… не вижу ничего удивительного.
Я промолчал: что тут возразишь? Я никогда не был склонен к учению…
Глава 16
Иррашья помолчала недолго, потом продолжила:
– О том, что я была, пускай и недолго, императрицей у людей, ты хотя бы слышал?
– Конечно!
Еще бы я не слышал, я же рассказывал эту историю Флоссии… Правда, теперь хотелось узнать ее из первых уст, а то, сдается мне, в общеизвестной версии много переврано.
– Как тебя вообще угораздило, почтенная? – спросила Фергия.
– Что значит – угораздило? – нахмурилась Иррашья. – Это была необходимость.
– Не понимаю, – сознался я.
– Ну да, куда уж тебе понять… Объяснять, что тогда творилось, я буду до послезавтрашнего рассвета, да и не имеет это значения для нашего дела. Скажу лишь вот что: тогдашний император был хорошим человеком, но слишком слабым правителем.
– Что мешало его заменить?
– Остальные были еще хуже, – проворчала Иррашья. – Этот хотя бы осознавал, в какой беде Империя, и согласился, что для ее спасения придется пойти на многое.
– Жениться на тебе, например, – хихикнула Фергия. – Да, а дети у вас были?
– Нет. Император был уже не в тех годах, чтобы предаваться страсти с такой, как я. А угробить его раньше срока никак не входило в наши планы, – усмехнулась Иррашья. – Наследник-то у него появился, я об этом позаботилась, но не от меня. И прекрати отвлекать!
– Я больше не буду, – пообещала Фергия с таким выражением лица, что стало ясно – непременно будет. – А что за беда случилась с Империей?
– Обычная для таких древних огромных государств – она начала трещать по швам. Там беспорядки, тут недовольство, да еще несколько неурожайных лет… Войны опять же – с западными мореходами, с восточными кочевниками, северяне тоже не сидели сложа руки… А если в доме пожар, нужно его тушить, а не делать вид, будто просто решил погреться у костерка.
– И тогда ты взяла все заботы на себя? – зачем-то спросил я. – Почему именно ты?
– Не мог же император жениться на мужчине, – фыркнула Иррашья. – А опытных женщин, готовых заняться этаким запущенным хозяйством, не нашлось. Кроме меня, разумеется. Я, знаешь ли, всегда любила вызов, в чем бы он ни заключался…
Судя по выражению лица Фергии, ей очень хотелось выслушать жизнеописание Иррашьи, но она мучительным усилием воли не проронила ни слова.
– Люди давно уже считали нас мифическими существами, – вновь заговорила прабабушка. – Да, бытовала легенда о том, что императорский род ведет род от предка-дракона, но… Здесь, в пустыне, многие племена считают, будто произошли от змей, громадных гривастых котов, камней и лунного света, а то и вовсе зародились из верблюжьего плевка! Мы же стали скрываться: людей становилось все больше, а нас – все меньше. Нас ведь тоже не минули междоусобицы… Впрочем, если я заговорю еще и об этом, то вы останетесь тут жить, а мне такие соседи не нужны!
– Я бы слушала и слушала… – мечтательно протянула Фергия, подперев подбородок рукой. В другой руке она держала чарку с ортой. – Может, потом как-нибудь расскажешь, почтенная? Жить здесь я и сама не хочу, а вот если бы ты позволила наведываться к тебе в гости… Не слишком часто, конечно же, но хотя бы раз в полгода… Это не слишком тебя стеснит?
– Если я не соглашусь, ты, очевидно, разыщешь меня даже за краем мира и пристанешь с расспросами?
– Да, – честно ответила Фергия. – Ты так говоришь, будто любознательность – это что-то плохое, а ведь только что сама ругала Вейриша за то, что он не знает истории! А он дракон, он намного старше меня, и родители его если сами не застали те события, так хоть слышали о них от своих старших… Ну а нам-то, маложивущим, как уберечь такое знание?
– Некоторые знания лучше вовсе уничтожить или хотя бы спрятать так, чтобы никто никогда не
