Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

Карстедт воспользовался этой возможностью, чтобы вмешаться в разговор.

— Розмайн, у меня сердце остановилось, когда я услышал, что ты участвовала в диттере-краже сокровищ, — сказал он.

— Отец…

Он только сказал, что ужасно беспокоился обо мне, но его взгляд требовал рассказа в мельчайших подробностях. Но прежде чем я успела ему ответить, Эльвира шагнула вперед, чтобы сдержать его любопытство.

— Я слышала то же самое и чуть не упала в обморок от потрясения, — сказала она. — Как получилось, что ты участвуешь в игре в диттер, даже не будучи учеником рыцаря? Разве Корнелиус не должен был остановить тебя?

С этим последним замечанием она бросила на Корнелиуса суровый взгляд.

— Матушка, Корнелиус ни в чем не виноват, — сказала я, пытаясь унять её раздражение. — Я сама настояла на том, чтобы принять участие в игре.

— Я пытался остановить её, но не смог, — добавил Корнелиус. — И когда профессор Рауффен охотно согласился на её участие, я больше ничего не мог сделать.

— Я вижу, что Рауффен нашел эту идею забавной… — вздохнула Флоренция.

Оказалось, что именно он был ответственен за то, что Дункельфельгер стал столь умел в игре в диттер. Флоренция воочию видела, как преобразилось герцогство в студенческие годы Рауффена, и все одновременно вздохнули, с покорностью принимая произошедшее.

— Вы ведь победили Дункельфельгера, не так ли? Рауффен наверняка запросит матч реванш.

— Я больше не буду в них участвовать и оставлю все на рыцарей-учеников.

— Я очень на это надеюсь… — с неподдельным беспокойством сказала Флоренция, после замолчав.

Похоже, как только Дункельфельгер находил достойного противника, он вонзал в него свои когти и никогда не отпускал. Я бы отлично обошлась без этого знания…

Мои плечи обмякли, после того как я это узнала, и тут Сильвестр схватил меня за правое плечо. На его губах играла светлая, радостная улыбка, но по контрасту, взгляд его темно- зеленых глаз казался еще более суровым. Я тут же напряглась.

— Ты задержалась, Розмайн. А я с нетерпением ждал твоего возвращения, — сказал он.

— Есть ли какая-то особая причина, по которой вы так ждали моего возвращения, Сильвестр…?

— Есть, просто небывалая причина. Хиршур посылала отчеты, которые с таким же успехом могли быть пустыми досками раз в неделю в течение не знаю скольких последних лет. А затем, совершенно внезапно, она принимается посылать не отписки, а настоящие отчеты в сопровождении нескончаемых вопросов. Если учесть, что я каждый день получаю от Вильфрида непонятные сообщения, неудивительно, что мне захотелось поговорить с человеком, который упоминается в каждом из этих вопросов и отчетов.

Вильфрид регулярно посылал Сильвестру отчеты, но я не видела смысла этих действий, если они были столь запутанными, что требовалось дополнительное пояснение.

— Возможно, вам следовало вызвать Вильфрида, чтобы обсудить улучшение его навыков каллиграфии, а не вызывать меня.

— Дело не в его почерке, а в твоих действиях! "Розмайн стала хозяйкой магических инструментов, принадлежащих королевской семье, когда пошла регистрироваться в библиотеку". Да ведь это же полнейшая бессмыслица! Мы направляемся ко мне в кабинет, где ты мне все и объяснишь.

Мм… Нет, и вправду, все дело в навыках Вильфрида.

Если бы он потратил время на то, чтобы описать все подробно, описанные события не показались бы столь запутанными тем, кто читал его отчеты. Пока я размышляла о том, как это исправить, чья-то рука схватила меня за другое плечо. Когда я подняла глаза, на меня с ледяной улыбкой смотрел Фердинанд. В его золотистых глазах радости тоже не просматривалось.

— С возвращением, Розмайн. И ты, похоже, не особо торопилась вернуться.

— Я в этом не уверена, Фердинанд. До Ритуала Посвящения еще много времени, так что, по моим меркам, я вернулась довольно быстро, — заметила я, глядя на Фердинанда и косвенно выражая свой гнев по поводу того, что у меня так внезапно отобрали доступ в библиотеку.

Он нахмурился:

— По-моему, я велел тебе сдать экзамены как можно быстрее, чтобы ты могла вернуться, прежде чем возникнут какие-либо проблемы.

— Неужели? То, что мне запретили посещать библиотеку до сдачи всех моих экзаменов, я помню, а приказа немедленно вернуться после их сдачи я что-то не припоминаю.

Мы смотрели друг на друга с фальшивыми улыбками, пока, наконец, Фердинанд, с тонкой улыбкой на губах не сощурил глаза:

— Нам нужно многое обсудить. При каких обстоятельствах ты оказалась на личном чаепитии с кандидаткой в эрцгерцоги от Классенберга и вторым принцем? В зависимости от того, что ты говорила и как себя вела, Эренфест, до того нейтральный, может начать восприниматься остальными, как член фракции второго принца, но я уверен, что ты полностью осознавала это и действовала соответственно.

…Э!? Мне очень жаль! Я просто думала, что принц был очень раздражающим! Мое внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы вернуться в библиотеку и продолжить чтение!

— Ну что, пойдем? До Ритуала Посвящения у нас достаточно времени.

— Д-да.

И трое моих опекунов немедленно утащили меня в кабинет эрцгерцога.